25 марта рулевого сторожевого катера СК-0183 старшего матроса Голубца боцман по делам службы послал на берег. В это время противник стал обстреливать Стрелецкую бухту из дальнобойной артиллерии. Голубец увидел сторожевой катер СК-0121, стоявший у пирса, которому осколки разорвавшегося снаряда пробили борт. Загорелись моторные отсеки. От осколков другого снаряда, попавшего в топливную цистерну, пламя охватило корабль. Возникла угроза взрыва запаса глубинных бомб на сторожевике и уничтожения судов, находящихся в бухте. Матрос бросился на горевший катер, сквозь бушующее пламя пробрался на корму и стал сбрасывать тяжелые глубинные бомбы в море. Огонь разгорался все сильнее и неотвратимо подползал к стеллажам, но за корму уже скатилась последняя 160-килограммовая глубинная бомба.
Однако на корабле оставалось еще около 20 малых бомб, сбросить которые было легче. К этому времени и корму охватило пламя. Сознавая опасность, отважный моряк-черноморец продолжал свое дело, пока не произошел взрыв. Так, жертвуя собой, он спас десятки человеческих жизней и боевые катера.
Указом Президиума ВС СССР от 14 июня 1942 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему матросу Ивану Карповичу Голубцу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
* Вооружение СК-0121 было затем поднято специалистами ЭПРОНа и передано в Береговую оборону. Впоследствии из орудий потопленных кораблей была сформирована 45-мм зенитная батарея (№ 193) на оконечности мыса Херсонес.
* Из дневника Франца Гальдера:
«Потери с 22.6.1941 года по 20.3.1942 года… составили 1 073 066 человек, или 33,52 % всех сухопутных войск на Востоке (3,2 миллиона). Обстановка на фронте. На керченском участке наши войска успешно ведут упорные оборонительные бои».
* Не сумев блокировать перевозки в Севастополь, немецкая авиация попыталась минировать бухту, сбрасывая мины с самолетов.
* В гитлеровский лагерь смерти Освенцим отправлены первые партии еврейских заключенных.
* На сухопутных рубежах противник активности не проявлял; его артиллерия методически обстреливала Новые Шули и Севастополь. Артиллерия береговой обороны главной базы произвела огневой налет по вражеским батареям.
* В Государственном комитете обороны и в Ставке началось совещание по плану весенне-летней кампании, на котором было принято второе в 1942 году роковое решение (первым было январское наступление на всех фронтах, плохо подготовленное и поглотившее массу войск и вооружения, но не принесшее желаемых результатов). Сталин счел, что противник основные усилия сосредоточит на Московском направлении, и отдал приказ Западному и Калининскому фронтам перейти к стратегической обороне, а наступления предпринять под Ленинградом, Демянском и Харьковом. Г. К. Жуков возразил против этого плана и предложил нанести удар на Западном (Московском) направлении, а на остальных вести активную оборону. Западное направление Георгий Константинович совершенно справедливо считал наиболее слабым у противника (немецкие войска здесь были сильно потрепаны во время московского контрнаступления и зимнего наступления Западного и Калининского фронтов). Жуков наверняка, чувствовал, что немцы второй раз на Москву не пойдут, а пойдут на юг — к жизненно необходимым Германии хлебу и нефти. Кроме того, он предостерегал от повторения ошибок зимней кампании: сил и вооружения мало, потому не следует опять затевать одновременно нескольких наступлений. Жукову вторил заместитель начальника Генштаба А. М. Василевский. Но Сталин соблазнился планом командующего Юго-Западным фронтом кавалериста С. К. Тимошенко, которого активно поддержал кавалерист К. Е. Ворошилов: провести крупную операцию на юге, разгромить харьковскую группировку противника с целью последующего освобождения Донбасса. Эта операция была рискованна и при условии паритета сил: войска Юго-Западного направления должны были нанести удар с Барвенковского выступа южнее Харькова, вклинившегося в оборону немецкой группы армий «Юг», — малейшая ошибка, и наши войска попадали в колоссальный котел. А ведь уже имелись донесения разведки о том, что немцы сосредотачивают большие силы именно на Южном направлении… Великий полководец всех времен и народов с точностью до наоборот повторил свою предвоенную ошибку: тогда он был уверен, что немцы, в случае нападения, нанесут основной удар на южном направлении, и основные силы Красной Армии были сосредоточены там. Немцы же обрушились на западном и Северо-Западном направлениях.
