А вот кочевник резко развернувшись, ловким движением схватил ремешок правой рукой. И только тогда жирный пришёл в себя. Я не заметил, что он сделал, но из руки бандюгана почти мгновенно выросли тонкие блестящие конусы. Прямо через плоть, причём два прошли через голову.
Не издав ни звука, он повалился на землю. С трудом поднявшись, я подошёл. На поверхности конусов собирались капли и шёл пар. Да это же сосульки. Потрогал. Холодные. Точно сосульки!
Меня бросило в жар, а ведь я мог быть на его месте. Наверное, что-то такое было на моём лице. Потому что когда повернулся, толстый в страхе отпрянул.
Послать бы его подальше, но я подписался на эту работу, значит должен выполнить. Ладно. Сначала успокоиться.
Подошёл ко второму. Он тоже был мёртв, о чём свидетельствовала свёрнутая под немыслимым для живого углом, шея. Удачненько это я рюкзачок бросил. Это был первый убитый мной человек. Но угрызений совести не испытывал. Совсем. В памяти засел убитый ими человек на дороге.
Одеты оба были одинаково. Толстые, прошитые крестом куртки-безрукавки. Их, по-моему, стёганки называют. На поясе мечи в ножнах. Хотя нет, короткие слишком. Скорее тесаки.
На головах кожаные шлемы с металлическими заклёпками. Основное оружие - короткое копьё. А ещё когда пробегал мимо лошадей заметил, что у сёдел висели небольшие круглые щиты и луки с колчанами. Ну да, это же кочевники.
Хорошие копья. Вот бы мне такие. А почему нет? Это же боевые трофеи. Первый раз в жизни собираюсь присвоить вещи убитого мною человека. Какое-то волнительное чувство. Как азарт.
Расстегнул пряжку пояса и потянул его к себе. Ремень с тихим шелестом выскользнул из-под трупа. Застегнул на себе. Тесак приятной тяжестью повис на поясе. Почувствовал себя увереннее. Взял в руку копьё.
По-хорошему надо бы взять трофеи и со второго, но блин, броник, рюкзак и пояс с тесаком уже на килограммов двадцать тянут. Это мой предел. Больше может и смогу нести, но мобильность совсем потеряем.
Заткнув не успевшую разрастись жадность, поднял и приладил за спиной рюкзак.
- Пошли, - бросил мнущемуся в стороне Бану.
- Куда? - недоуменно робко спросил он.
Смотри-ка, растерял весь свой гонор, пока от ларгов улепётывал.
- Куда груз надо доставить, - раздражённо ответил я.
- Так ты меня не бросишь?
- Я тебя и не подбирал, - видя непонимание на его лице продолжил, - забей, я на эту работу подписался и до конца её выполню, показывай дорогу.
Вмиг повеселевший толстяк чуть ли не в припрыжку заторопился через поляну. Направился следом за ним. Быстро преодолели открытое пространство.
В лес уходили три тропинки. Бан не задерживаясь повернул на крайне левую. Руку он держал на нагрудном амулете. Это у него типа навигатора, наверное. С него же он отдал приказ на активацию ошейника. Интересная штучка этот амулет.
Пока думал не заметил, что местность изменилась. Деревья стали пониже, трава наоборот выше и гуще. В воздухе запахло сыростью. Под ногами захлюпало. В болото что ли идём?
Точно. Деревья расступились и показалась обширная водная гладь, кое-где прореженное островками плавучего торфа с растущей на нём травой. Толстяк остановился у края болота и пялился вдаль.
- Что стоим, ты дорогу знаешь? - обратился я Бану.
- Знаю, - ответил он хмурясь.
- Ну раз знаешь, погнали.
- Там пиявки.
- И что? Другого же пути всё равно нет?
- Нет, я тут и планировал пойти, только...
- Что только? Не тяни блин.
- Они... пиявки эти, кидаются только на первого кто идёт.
- Понятно. И этим первым я должен был быть. А если бы отказался?
Рука жирдяя непроизвольно дёрнулась к амулету.
- Ну...
- Ага, вот для чего ошейник нужен был. Утопить бы тебя в этом болоте.
Толстый сжался и отступил на шаг.
- Груз очень ценный и мне нужно обязательно его доставить, - принялся он оправдываться, - и ошейник только в крайнем случае...
- Ладно, - оборвал я его, - пиявки ведь не опасные?
- Да нет, просто кровь сосут и их много.
- Я кормом для них не подписывался быть, так что давай ты вперёд.
Бан морщась вступил в жёлто-зелёную болотную жижу. Его сапог сразу провалился по колено с неприятным чавкающим звуком. Он с трудом его вытащил и сделал следующий шаг.
Идти в эту мерзкую жижу не хотелось. Надеюсь он не ошибается насчёт пиявок. Заткнул копьё за пояс и пошёл вслед за ним. Когда ушли уже довольно далеко от берега, внимание отвлёк какой-то посторонний звук. Поднял голову и увидел, как к Бану со всех сторон двигаются небольшие водные бурунчики.
Он их тоже увидел. И ускорился, насколько это было возможно. А потом заорал и принялся колотить рукой по воде. При очередном ударе что-то полупрозрачное по форме как толстая сосиска, прицепилось к его руке. Бан дёрнулся и не удержавшись рухнул в болото с головой. Жижа сомкнулась над ним и остались только редкие пузырьки, беззвучно лопающиеся над водной гладью.
Я был уже рядом и сразу стал шарить рукой, пытаясь его нащупать. Наконец рука схватила за что-то скользкое. Посильнее сжал пальцы и дёрнул. Из глубины показалась голова, вся облепленная водорослями. Бан, кашляя, вздохнул и заорал: "Отойди!"
