Глава 1
Да, я оборотень, я — настоящий оборотень!!! Обстоятельство, которым можно гордиться, но только не в той ситуации, в которой я нахожусь. А нахожусь я связанной по рукам и ногам в трюме корабля, и хорошо б, что б эвирские господа разбойники, благородные рыцари космический трасс, уроды недоделанные, так и не догадались, что я самый натуральный оборотень. В противном случае мне банально перережут горло. А мне б этого не хотелось. Я как — то это… того… свое горлышко очень и очень люблю. И хоть в принципе я могу перевернуться в любое существо примерно своей массы, плюс, минус примерно десять кило, в волка или иного хищника мне превращаться как-то, не очень. Просто оборотни Игмара, а в особенности подтипа Нафет очень не любят когда их вынуждают применять когти и зубы. Миролюбивы мы до омерзения, так что самой противно.
Пожевав тряпку, которой завязали мне рот, я подумала, что в прошлой жизни она точно была старой, растоптанной калошей. Вообще, ситуация — хоть вешайся, в такие переделки мне отроду попадать не приходилось, но и повеситься тоже не удастся — руки мне эти джентльмены удачи связали крепенько и за спиной. Ножки — тоже. Так что лежу как тюк, носом к стеночке. Выход, конечно есть. Стать этакой удавой метров в десять длиной и аккуратненько выползти и затаиться где-нибудь в трюме. Беда одна. Эти анаконды — они ж тоже хищные! Так что придется пока просто ждать. Чего-нибудь да дождемся.
В принципе, все, что мне известно об Эвире и ее обитателях, так это то, что разбой там — дело обычное. Ну и то, что ко всем остальным расам господа пираты относятся, с легким презрением и высокомерием. Выродки! Из всех известных рас особенно они не любят нас, оборотней. И, насколько помниться, мне говорили, что эти дикари ко всему еще имеют какую — то религию. Впрочем, все это — туманно. Из всех попавших в плен на Эвир, оборотней и людей, назад возвращались единицы. Так что шансы мои выжить…
Ничего себе — сходила на вечеринку! Нет, видок у меня что надо — сладкая штучка женского полу с длиннющими ногами, аппетитной попочкой, осиной талией и выдающейся грудкой. Про мордашку умолчу — и от роду она у меня весьма симпатичная — одни невинные (!?) глазищи чего стоят! И без грима я умудрилась собрать толпу при своем прибытии. Мальчики и мужчины смотрели с восторгом. Женщины — с завистью. Поколдовав с внешностью, глядя на обложки журналов из своей милой (весьма) мордочки я могла создать ангельский лик.
Вечеринка была что надо. До тех пор пока на шикарный лайнер «Мистрис», бывший нашим прибежищем не налетели осами катера этих подонков. Видимо чуяли, что тут можно будет поживиться. Дамы в бриллиантах, мужчины во фраках и при часах…. Да, так оно и было. Грабеж, форменный грабеж. И хоть на мне было довольно — таки дорогое ожерелье, могущее обеспечить мне безбедное существование в течении нескольких лет, вздумай я его продать, ожерелье, я отдала его без колебаний. Жизнь, как говорится, дороже…. Отдавая его, я заметила нацеленный на меня взгляд горбоносого хищника и отвела глаза. Нет, он был очень и очень ничего, несмотря на этот клюв. Высокий, статный с порочинкой в изломе губ. Ах, если б он только мог быть не таким хищником! Представляю себе его лицо совсем иным — мягким и добрым. Да, тогда это было б воплощением мечты моей. Но, увы.
Видимо, он меня тоже выделил из толпы. Вот уж когда яркий внешний вид зло, а не благо. Но мимикрировать у всех на виду я не решилась. Оборотни подтипа Нафет и так встречаются нечасто, так что обеднять фауну я не рискнула. Выкручусь. Позже. Как-нибудь. Знакомые мне говорят, что я на редкость счастлива, везение обычно дует мне в спину и раздувает паруса. Да, везет, но только не в этот раз. Помню я, как разбойники собирались уходить, и один из них подошел ко мне сзади. Ладонь легла на лицо, и очнулась я уже здесь. Вопрос лишь в том, чем меня одурманили?
Тут мои размышления были прерваны. Щелкнул дверной замок и в мою темницу прорвался скудный лучик света.
— Спишь? — произнес негромко глубокий мягкий голос. — Впрочем, нет, не спишь…. Давно пора б очнуться. Так что, давай, отвечай, когда с тобой разговаривают.
Я нечто нечленораздельно промычала в ответ. Говорить четче, когда во рту находится жеваная подошва, я не могла. Мой визитер крякнул и, нагнувшись, перевернул меня к себе лицом. Потом он достал нож и перерезал веревки, удерживающие кляп.
— Подыши, подыши, — усмехнувшись, заметил он. — Только не стоит сразу ругаться. Господин Хариолан не любит, когда женщины ругаются.
— Плевать мне на вашего Хариолана! — выдохнула я. — Чтоб его черти взяли! Ты кто такой! Где я? Кто посмел меня украсть? — гневу моему не было предела….
