Однажды Александр предложил себя в качестве спарринг–партнера. Крепыш, смерив его взглядом, неожиданно рассмеялся: настолько предложение было нереальным. Но тут же поперхнулся, сбитый с ног стремительной подсечкой. Как кошка, пружинисто поднявшись на ноги, с разворотом на сто восемьдесят градусов он ногой нанес «Красавчику» сокрушительный удар, целя в грудь. Но удар пришелся в пустоту, а ответный ход противника согнул его вдвое. Схватившись за живот в области солнечного сплетения, морщась от боли, охранник промычал сквозь зубы:
— Не ожидал, браток, ты, оказывается, боец, каких еще поискать!
Когда утомленная Актриса засыпала в своей роскошной постели, на условленный четырёхкратный стук кожаный затылок отпирал дверь запретной комнаты. Хозяин был весьма немногословен. Александр догадывался, кроме охраны хозяйки, крепыш занимался еще каким–то опасным и темным, но прибыльным, делом. Роскошный особняк, скрытый соснами и высоким забором — отличная «крыша».
Догадку Александр подтвердил арсенал оружия, которым кожаный затылок не преминул похвалиться. В этот миг он был похож на коллекционера редких марок… Желание увидеть восторг в глазах малознакомого гостя, отмело постоянную настороженность. В наплечной кобуре охранника–неизменный Макаров. Но он, любовно поглаживая внушительных размеров пистолет в деревянной кобуре, говоря о нём, как о лучшем друге.
— ППС, Стечкина, двадцатизарядный, девять миллиметров, насквозь прошивает любую машину, хорош в крупной операции! «Узи» против него мелочевка. А это, — он бережно взял черный пистолет с длинным стволом, — Марголина, хотя калибр маловат, и в обойме всего десять семечек[6], хорош для индивидуальных операций, когда работа должна быть выполнена чисто, тонко. Он точен и безотказен…
Про наган выпуска сорок третьего года с навинченным на конце ствола цилиндриком глушителя, телохранитель почему–то не проронил ни слова. Александр откинул крышку барабана, медные желуди смерти тускло поблескивали во всех семи гнездах.
Крепыш объяснил и показал во всех подробностях, как самому сделать глушитель. Александр догадывался, охранник готовит Марголина для индивидуальной, ювелирной работы… С наганом же, видать, у него связаны самые неприятные воспоминания и ассоциации. Может, сорвалось дело, или же оно ему очень не нравилось, и выполнил он эту работу безо всякого желания, против своей воли…
Кожаный затылок научил его стрелять из всех видов оружия, кои имелись в его арсенале, а вот Марголина не давал даже подержать в руках. С глушителем звук выстрела, точно откупориваешь бутылку шампанского. Александр никогда не спрашивал, зачем охраннику столько оружия. Интересы их различны, они не были конкурентами, и посему доброжелательны друг к другу. Мечта кожаного затылка была натовская «Астра» — компактный, малокалиберный пистолет–пулемет, бесшумный, двадцатизарядный с разрывными пулями. Но о «Калаше» телохранитель отзывался более уважительно: «Бронежилет прошивает, как ситцевую рубашку, но опять же, пригоден лишь для крупных операций, а для индивидуальных, тут уж «Астра»…
Укрепив тиски на краю стола, подстелив газеты, Александр пилкой опилил часть латунной трубки. В старой дерматиновой сумке отыскал несколько титановых шайбочек разного размера: выходное отверстие должно быть под калибр. Спилив мушку, разверткой на конце ствола он нарезал мелкую резьбу. Уложил между шайбами тонкие войлочные прокладки.
К стене, выходящей на улицу, прислонил два толстых романа Марининой. Звук выстрела вышел глухим, точно старческий кашель. Глушитель гасил чуть ли не половину убойной силы, но и этого вполне достаточно, чтоб, к примеру, прострелить человеческую голову.
С навинченным глушителем пистолет выглядел длинным, внушительным, он еле поместился в женскую, изящную сумку на ремне…
Хотя к этому она была подготовлена, Яна долго не могла прийти в себя от удивления.
— Ну блин! Ну и блин!.. — со всех сторон она осматривала голубоглазую красавицу со светлыми, вьющимися волосами до плеч, и с золотым кулоном на груди. Ее восхищало платье на подельнице, переливающееся всеми красками (от сиреневого через лиловый к пурпурному). Сама же она в алом мини, черных колготах, кричаще размалеванная с немыслимым зачесом, закрывающем, казалось, оба глаза, с подведенными до висков глазами. Александра же — разительный контраст. Она, как знающая себе цену красавица, которая хочет, чтоб к ней относились без хамства и «снимали» неторопливо…
Александра недовольно вскинула бровь:
— Все, хватит! Брось это пошлое «блин»! Я теперь твоя подруга, соответственно следуй этому. Начинай сейчас же, не то сорвёшь операцию…
— Хорошо! — согласилась хозяйка. Задрав Александре подол, она восхищенно зацокала языком. — Ах, какие у тебя ножки! Длиннее моих, как у манекенщицы. Тот прыщ сразу кинется на тебя. Ха–ха–ха!…
