Глаза девушки, казалось, вылезли из орбит.
— Косячок бы мне! — только и смогла она пробормотать.
Александр показал ей кукиш, оставаясь невозмутимым. Девушка вдруг визгливо расхохоталась. Даже от него такого она никак не могла принять, это уже слишком!.. Она поверила в его «янь», «инь», в ОНО, в его изощренный маскарад, но только не в это.
— Ха–ха–ха! — голова откинута назад, оскалены безукоризненные зубы, прыгает высокая грудь. Хлесткая пощечина оборвала истеричный смех. Яна не обиделась, пощечина привела её в чувство, опять окунув в реальность. Но слишком много за эти последние дни свалилось на неё, нервы не выдержали.
— Я ещё раз повторяю, — зло сузил глаза Александр, — сейчас решается твоя и моя судьба! Пусть это покажется неправдоподобным, абсурдным, даже сюрреалистическим, но всё это на самом деле со мной произошло. Если б я хотел сделать луну+, ты правильно секла поляну, я бы тебя там оставил с орехом в чайнике… Пойми, я перед тобой все карты раскрываю, не темню, мы же повязаны кровью! Я и в самом деле официально считаюсь инвалидом 1-ой группы, и сейчас должен находиться в другом конце города в своей постельке или же на коляске. Вот отчего у меня не маячит.
Девушка разинула рот, сигарета прыгала в мелко дрожавших пальцах. Раньше такое она могла лишь прочесть в лихо закрученном детективе или триллере, но в реальности, наяву… Хотя… этот гибкий, как клинок, решительный парень уже овладел её волей. И она приготовилась слушать.
— Шесть лет назад один гад столкнул меня с железнодорожного моста на рельсы. Перелом позвоночника, повреждение одного нерва, ноги отказали по пояс. Но я занимался, разминал мышцы, чтоб не омертвели, как будто знал, что произойдёт чудо. И оно случилось! В один прекрасный день вдруг ожили мышцы ног. Никто в мире, даже бабка, не знает об этом. Она сейчас охраняет коттедж челноков, за это дали ей пару грядок. Там и ночует. Я тебя познакомлю с бабкой, но она ничего не должна знать. После с тобой распишемся, станешь моей супругой. Снимешь меня со всех учётов—Собес, паспортный отдел—и повезёшь к теплому синему морю. Как в книгах некоторых писателей, у тебя вместе с жалостью вдруг вспыхнула необъяснимая любовь к калеке, красивому, конечно, а иначе за что его любить. Ведь за просто так не любят, а за что–нибудь такое… — Усмешка появилась на губах Шуляка. Но Яна воспринимала всё на полном серьёзе. — Когда уладим все дела, придумаем как похитрее, вполне легально, смыться с этого города.
Девушка с готовностью кивнула головой, от волнения ей очень хотелось курнуть «травки».
— Так что, ты мне больше нужна, чем, например, я тебе. — Этим он окончательно сразил её… Человеку всегда нужен кто–то, кто помнил бы о нём, нуждался в нём. — Пока сыскари тропят тропу, на которую я их натолкнул, деньги будут у меня. Приеду через сутки, бабка должна нагрянуть со своего коттеджа, проведать, как я, сварить чего–нибудь пожрать, хотя я давно свою порцию супчика выливаю в унитаз… А теперь давай спать!
…Как брат и сестра, они крепко уснули на одной кровати, их даже не могли потревожить комары, залетевшие через форточку. Под кроватью лежало целое состояние, суля столько удовольствий и неожиданных открытий…
Из ближайшей телефонной будки Александр позвонил Марине. Голос ее звенел, вибрировал от переполнявшей ее радости, но в то же время в нем чувствовались нетерпение, ревность, страх.
— Прости, — после длинной паузы сказал он, — мне срочно надо на пару недель уехать из города. В мембране послышались рыдания, он с раздражением повесил трубку.
Марина в данный момент единственная в мире женщина, которая разбудила в нём прежнюю чувственность… Но неожиданно она стала препятствием на его пути. А шмотки надо как можно быстрее вернуть нимфоманке. Она, конечно, догадается, что чье–то чужое тело, явно не женское, побывало в ее одежде. Но с этой неразрешимой дилеммой теперь ей жить до самой смерти…
Эмоции переполняли Яну. Александр понимал, половина её радости связана с теми долларами, которые сейчас на антресолях, замаскированные кипами старых газет.
— Ты слышал вечерние новости по местному телеканалу?
Ещё с советских времен литовский переносной телевизор с экраном размером в ладонь стоял на полке рядом с кроватью. Изображение плавало, он давно его не включал, и постепенно отвык от телика.
— Твоя уловка сработала! По местному городскому телеканалу выступал какой–то важный милицейский чин, сообщивший, что разыскивается опасный преступник, Михневич Георгий Семенович, 1963 года рождения, ранее отбывавший срок за грабеж. Он подозревается в истязательстве, ограблении и убийстве известного в городе предпринимателя, много сделавшего для благоустройства нашего города, тесно связанного с благотворительностью. Ха–ха–ха!.. Я чуть было не задохнулась от смеха, аж трусы были мокрые, услышав, что Упырь занимался благотворительностью. Знали бы отцы города, чем на самом деле занимался этот «благотворитель»!..
— А может, и знают, — Александр покупки вывалил на стол, — большие деньги любую вонь заглушат…
