Но не успел Пономарь сделать нескольких движений, как стенки влагалища вдруг резко сократились. Этот спазм был настолько силен, что член Игоря Сергеевича оказался намертво зажат внутри девушки. И не успел Дарофеев охнуть, как началось страшное.
Впечатление было такое, словно внутри Розы-Светы вдруг включился мощный насос, который стал с огромной скоростью высасывать из целителя энергию.
Через человека постоянно проходит множество внешних энергетических потоков. Без них была бы невозможна сама жизнь, но этот "насос" впитывал не их, а лишь энергию личную или даже личностную.
Пономарь опешил. Он не знал, что предпринять в такой ситуации. Отгородиться, войти в "Жалюзи" или другой защитный блок он не мог, слишком тесным был контакт между ним и Розой-Светой, внезапно превратившейся в энергетического вампира.
С каждой секундой через член Игоря Сергеевича уходила его жизнь.
Выход был единственный - высвободиться во что бы то ни стало. Дарофеев рванулся, но ничего, кроме резкой боли, эта попытка не вызвала. Пенис был зажат словно в тисках. Не зная, получится или нет, целитель попытался нащупать нервные волокна, отвечающие за сокращение стенок влагалища. Волевым усилием он заблокировал их. Рывок! И член на свободе.
Но, хотя контакт и был прерван, энергия все еще продолжала утекать. Хотя и не с такой мощностью, как прежде. Пономарь не стал тратить времени и немедленно вошел в "Жалюзи". Этот блок отсек энергоинформационные линии, идущие от Игоря Сергеевича к Розе-Свете. Сила перестала уходить.
Теперь можно было разобраться в чем, собственно, дело. Почему девушка претерпела столь странную перемену. Роза-Света теперь лежала недвижимая и бледная.
Посмотрев не нее энергетическим зрением, Дарофеев понял, что мешкать нельзя. Силовой луч, толстенный канатище, уходил от девушки в сторону Хумска. По нему забиралась жизненная сила уже самой Розы-Светы.
Это значило только одно. Игорь Сергеевич, удовлетворившись снятием одной программы, бездарно проглядел другую, спрятанную. А ее излучение принимал за хумские воспоминания девушки.
Но где могла быть эта программа?
Мгновенно настроившись на восприятие энергетических каналов Розы-Светы, Пономарь увидел тело программы.
Ее большая часть находилась в мозгу, замаскированная под хитроумное переплетение нади'. "Хвост" проходил в непосредственной близости от Сушунмы, центрального спинномозгового канала. Едва увидев это безобразие, Дарофеев перерубил "хвост" и, потянув за него, вытащил из головы девушки клубок переплетенных нитей. Моментально Роза-Света глубоко вздохнула и открыла глаза. Но кожа ее продолжала оставаться бледной.
- Что случилось?.. - Едва слышно спросила она. - Я... Я не могу даже подняться...
- Последний подарок ГУЛа. - Ответил целитель.
Только теперь, когда все кончилось, до него дошла вся изощренная подлость этой, незамеченной им вовремя программы. Если бы Дарофеев умер, лишенный большей части своих сил, программа высосала бы жизнь и из девушки, передав всю их силу хумскому вершителю судеб человечества.
- Но теперь все. Как только мой заказ будет готов - мы едем в Хумск. На последнее рандеву...
Глава 35
1.
Утром Рубленый, с явной неохотой покинув своего подопечного, сходил за свежими газетами.
Игорь Сергеевич не ожидал, что его десятиминутное выступление поднимет такую бурю страстей. Один из заголовков гласил: "Преступник-экстрасенс предрекает конец света!" Не было ни одного издания, которое тем или иным образом не отреагировало на появление Игоря Сергеевича на экране. И судя по тону и направленности высказываний, сразу становилось понятно, где засели ставленники ГУЛа, а где ими не пахнет.
Некоторые материалы, где подход к сообщению целителя был наиболее объективным, его приятно обрадовали. Сквозь вполне закономерный скепсис там ясно просматривалась мысль: "Если это действительно так, то на Хумск надо обратить самое пристальное внимание".
Впрочем, даже самые оголтелые ругатели Дарофеева признавали, что большая часть его рассказа о Хумске - чистая правда. В двух-трех газетах были даже репортажи из этого города. Чистота и порядок там явно приукрашивались, но полностью подтверждалось, что в городе нет никакой преступности, кроме бытовой. Какой-то экстремистски настроенный писака предложил даже перенести туда столицу. Во всем этом четко просматривалась проГУЛовская пропаганда. Пономарь своим выступлением разворошил спокойный муравейник и, тем самым, желая предупредить людей, вызвал целую волну неприкрытой агитации за новый ГУЛов-ский порядок.
Радовало в этом одно - скоро всему этому придет конец. Пономарь не сомневался в своих силах. Дело оставалось за малым. Дождаться, когда Корень изготовит шлем - и можно выступать.
