Закрытые бои без правил – занятие не для слабаков. Там дерутся лучшие из лучших, там трещат кости, там льется кровь. Побеждает только самый сильнейший. И даже в такой обстановке боец-профи Алексей Сорокин остается нормальным человеком. Но в один «прекрасный» день все резко меняется. Лучший друг Алексея неожиданно превратился в кровожадного зверя. Он стал буквально рвать на части своих соперников. Никто не может одолеть его. Скоро настанет очередь Алексея. От боя с бывшим другом Сорокин отказаться не может, но победить этого зверя будет непросто…
На последнем конгрессе в Испании к черному и белому (речь идет о магии. – И.Д.) добавились еще два цвета – красный и зеленый. Но зачем людям об этом знать? Это, как говорится, наши рабочие цвета, для служебного пользования…
Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых. Ибо мерзок перед господом всякий, делающий это…
В просторной комнате, освещенной дрожащим пламенем одиннадцати свечей, около квадратного красного стола, над которым висел перевернутый христианский крес[1] неподвижно застыли несколько фигур, одетых в черные рясы с капюшонами, скрывающими лица. Один, судя по всему главный, держал в руках обоюдоострый меч длиной примерно в полметра. Остальные с явным благоговением поглядывали на разложенные по краям стола искусственный член, колокол, серебряный кубок и покрытый странными письменами пергамент. На потолке была нарисована фосфоресцирующей краской пятиконечная звезд[2] Все молчали и, похоже, чего-то ждали. Наконец за дверями послышались возня и приглушенные стоны. Державший меч облегченно вздохнул. В комнату вошли двое мужчин в таких же черных балахонах. Они тащили крепко связанную обнаженную девушку с заткнутым кляпом ртом. Жертва отчаянно извивалась. В глазах ее застыл животный ужас. Присутствующие засуетились. Одни забрали со стола «священные» предметы, другие распяли на нем девушку, закрепив руки и ноги специальными стальными зажимами.
Главарь начал произносить заклинание. Спустя минуту голос его перешел в вой. Другие участники черной мессы выкрикивали проклятия и громко кричали, постепенно приходя в неистовство. В воздухе запахло потом и человеческими испражнениям[3]
Руководитель ритуала, уже не воя, а хрипя, приблизился к девушке и медленно, с садистским сладострастием сделал мечом первый надрез. Потом еще и еще. При виде крови сатанисты восторженно заревели и, вооружившись кинжалами, принялись терзать конвульсивно дергающееся тело. Затем вырвали сердце, печень и, поделив на куски, съели. Кубок, наполненный теплой кровью, пустили по кругу. Омерзительный ритуал подошел к концу…
Новенький «Вольво» плавно катил по ночному шоссе. За рулем сидела полная, холеная дама с томными глазами.
– Интересно было, не правда ли, Римма? – обратилась она к подруге, худощавой блондинке с удлиненным лицом, вольготно развалившейся на заднем сиденье.
– Да, – ответила та, лениво позевывая и прикрывая рот ладошкой. – Ты права, Света. Я отлично разрядилась, даже секса не хочется, почти…
– Так в чем проблема? Поехали ко мне! – похотливо проворковала Света.
– Не могу, – с заметным сожалением отозвалась Римма. – Поздно уже, а завтра работы невпроворот. Я ведь не просто «целительница», а руководитель салона белой магии.
– Белой… да… – вздохнула Света. – Теперь не то, что раньше. Приходится маскироваться. Бога, – при этом слове она скривилась, – постоянно поминать, христианами прикидываться… – Ведьма грязно выругалась.
– Ничего, – утешила ее подруга. – Оно, конечно, неприятно, зато надежно. Раз людишки шибко грамотные стали, так мы к ним на кривой козе подъедем, овечью шкуру на себя напялим. Результат-то все равно будет прежний.
– Точно, – согласилась Света. – На кривой козе. – И хрипло расхохоталась…
Боксерская груша стонала под мощными ударами. Маваши слева, микадзук[4] справа. Теперь локтем…
– Проклятие, перестарался! – Сергей Апраксин с досадой посмотрел на лопнувшую кожу груши. Сквозь образовавшуюся прореху тоненькой струйкой сочился песок.
– Силен! – похвалил приятеля Алексей Сорокин, тренировавшийся с ним в одном зале. – Но не слишком увлекайся ногами. Твой будущий противник, насколько мне известно, неплохо разбирается в борьбе. Так что можешь попасться на захват, особенно при верхних удара[5]
– Брось, – отмахнулся Апраксин. – Чихал я на этого кабана. – И неожиданно с силой хлестнул ногой по надорванной груше. Та развалилась окончательно.
– Такой удар ему не поймать! – победоносно улыбнулся Сергей.
– Ну, ну… – с сомнением покачал головой Сорокин.
