Женщина повторила это медленно, словно пробуя на вкус, а Астер невольно поёжилась от пробежавших по спине мурашек. Почему-то то, как расшифровала её слова эта артистка-кочевница, немного усилило тревогу.
— Я не одна! — Астер нахмурилась и передёрнула плечами, выпрямляясь сильнее. — И вообще, кто вы такая, чтобы мне указывать?!
Астерия поспешно захлопнула рот, недовольная собой. Она нервничала, но это ведь не оправдывает её поведения. А сейчас оно далеко от того, как должна себя вести принцесса. Это поведение ребёнка, и Астер это понимала — сейчас.
— Идём.
Женщина тревожно огляделась по сторонам и, недовольно цокнув языком, потянула Астер за собой. Не спросив согласия. И не предполагая отказа.
Астер и не успела возмутиться. Незнакомка не повела далеко. Просто увела чуть дальше от шумной толпы и с центра площади, ближе к кочевничьим кибиткам. Они притаились между домов и сейчас были практически пусты.
— Кто вы? Зачем вы это сделали? Что вам от меня надо?!
С каждым словом к Астер возвращалась уверенность, а вместе с ней и раздражение. Но сейчас у него вместо ситуации появилась вполне конкретная цель, на которую можно было обрушить весь шквал бушующих внутри эмоций.
— Можешь называть меня Сима…
— Сима? — девочка нахмурилась.
Наморщила лоб в попытке вспомнить — крутилось же что-то в голове.
— Обычное имя, — «Сима» дёрнула плечами. — Ваше Высочество, вам надо обратно в замок. Как можно скорее.
— У меня прогулка!
Астерия упрямо вскинула подбородок. И пусть парой минут назад её и саму посещала мысль о том, что не стоит задерживаться в городе свыше необходимого, но… Эта женщина — бродячая артистка! — смеет ей указывать, что она должна делать? Да ни за какие карамельные яблоки!
— Ваше Высочество, прогулки в одиночестве опасны, — Сима настороженно огляделась по сторонам. — Леди Астерия, прошу…
Девочка вскинула ладонь, призывая женщину молчать. Скрипнула зубами. И сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Отбросить в сторону неуместное сейчас упрямство, и поступить так, как надо! А не делать глупость из-за дурацкой гордости, которая требовала поступить наперекор словам женщины лишь из-за того, что та бродячая артистка!
Астер ведь и сама знала, что стоит вернуться в замок и желательно поскорее. Понимала это отчётливо — особенно после того, как осознала, что ни Лонесии, ни кого из её подруг поблизости нет.
Обратиться же к какому-нибудь стражнику с просьбой проводить её домой, может закончиться не очень хорошо. Пусть Астер успела увидеть лишь малую часть представления, но не могла не заметить, что у актёров тоже были пышные платья. Не настолько пышные, как платье самой Астер. Не настолько блестяще новые и дорогие. Но тем не менее… Какова вероятность, что стражник в самом деле знает принцессу в лицо, как обещалась Лонесия? И уж тем более, каковы шансы, что стражи согласятся проводить Астер до замка.
Искать их, уговаривать — тоже время. А как бы ни была девочка сердита на отца, понимала, что он переживать будет. И, хоть и хотела этого — убедиться, что ему не всё равно, — но каким-то необъяснимым образом чувствовала, что пользы не будет. И эффект, вероятно, будет ровно противоположный желаемому.
— Хо-ро-шо.
Слово далось с трудом. Признать, что не справляется, просить о помощи… Она наследница и поступать так было стыдно и как будто неправильно. Опасно, неловко, противоестествено…
Однако, и отрицать очевидное было глупостью. Со скрипом, через собственное сопротивление, гордость, упрямство, Астер признала, что ситуация вышла из-под контроля. И хотя девочка не могла предположить, не могла понять в чём именно заключается подвох, её буквально потрясывало от осознания надвигающейся беды. От предчувствия, а вовсе не от страха!
— Проводите-меня-в-замок…
Ей удалось взять себя в руки после десятка мысленных повторений о том, что нет ничего зазорного признать что что-то не знаешь. Ничего стыдного. Ничего страшного… Хотя женщина вызывала опасения — потому что ощущалась совершенно безопасной. Иррационально безопасной, для человека незнакомого и увиденного в первый раз.
— Кхм. Симона. Проводите меня. В замок. Пожалуйста…
— Не Симона, — медленно покачала головой артистка, напряжённо улыбнувшись. — Просто Сима. Идёмте, Ваше Высочество.
Согласно кивнув, Астер почувствовала прилив стыда. Совершенно ей несвойственного, но… Вокруг был недружелюбный, чуждый ей город. И никого знакомого поблизости. Она терялась. Она… Боялась, хоть и не хотела признаваться в этом даже самой себе.
Даже когда она ездила на охоту весной, она не так боялась — там поблизости был отец, тётя, брат…
Она не хотела думать об этом. И в то же время, не думать не получалось.
Дома вокруг отличались от тех, мимо которых они шли с Лонесией, но всё равно оставались совершенно безликими. Да и людей здесь не было вообще. Однако Сима шла впереди, внимательно оглядываясь по сторонам, и напоминая воришку или шпиона — какими их представляла Астерия.
Это должно было пугать. Должно было настораживать. Должно было тревожить. Но ощущалось исключительно правильным.
