Растерянно друг другу в глаза посылаем отчаянье. Сейчас вижу, как ей тревожно, невыносимая вина гложет. Я начинаю сдаваться, а злость перевоплощается в странное чувство, от которого сердце вздрагивает и быстрее бьётся.
Машка уговаривала поверить, каилась, пыталась разговорить. Успешно, разболтала про в машине и многое другое. Выговорилась как говорится на славу и громким шёпотом, чтобы не подслушивали. Готовит мне уже второй чай с валерьянкой. Тут дорогуша посильнее средство надо, чем вонючие капли.
— Поехали завтра все вместе в город? Потусим, заодно разведаем пути отступления, — предлагает Кирилл.
— Если получится выехать, забыл, Влас ночью вырубил двоих.
Непривычно слышать его имя, и произносить про себя упоминая в мыслях, монстром страхово называть теперь, отучиться будет сложно. Надо ж было так угадать. Оба набыченно ходим мимо, напряжно, но так лучше будет. Загруженная мыслями, краем уха улавливаю суть беседы. Пальцы до сих пор дрожат, смотрю на кружку в руке, паника расползается по внутренностям. Мандраж нарастает. Это не сон, они реально обсуждают охотников и прочие прелести нереального мира. Дышать невыносимо тяжело, но я не плачу до сих пор. Накатить покрепче и должно прорвать, только на что…
Рывок одновременно со звоном стекла, впечатываюсь лицом в грудь монстра, голова поплыла. Не держит, прижав ладони к ударенному лицу, разворачиваюсь и вижу прямо перед собой торчащее древко в дверце шкафчика.
Кирилл перескочив с лёгкостью через барную стойку, выдёргивает, фасад разваливается на двое. Демонстрирует с дурацкой улыбкой внушительную стрелу.
— А вот и привет прилетел. Они знают кто мы.
Подождите, подождите, я вроде как им живая нужна. Была… Пролетает мысль. Оказываюсь зажата между ним и Игорем, выросшим, как из-под земли.
— Не с места, только этого и ждут, — упирается рукой в плечо Власа.
Сбрасывает, натыкается на меня сжавшуюся и останавливается. Хорошо не пнул, чтобы на пути не мешалась. За плечо рывок в сторону, я почти на свободе. Кирилл пытается выдернуть из тисков, но не успевает. Влас перехватывает его и рычит:
— Руки.
Содрогаюсь со страху, сердце с перебоями стучит. С силой припечатывает к своей груди. Он по-настоящему рычит, мурашки вдоль позвоночника. Не так как мы со злости, а по-настоящему как огромное, свирепое животное.
— Успокойся, ты её пугаешь, — совершенно беззлобно говорит Кир.
— Руки держи при себе, — теперь уже нормальным человеческим голосом.
— Окей, выдохни, — поднимает примирительно ладони вверх, показывая не трогает.
Кирилл плюхается на диван, закинув ноги на столик, поигрывает стрелой. Потом ломает резко и отшвыривает в сторону разбитому окна.
Я ни живая, ни мёртвая, сжавшись жду приговора. Одной рукой, за талию прижимает небрежно к себе.
— За что меня? — вырывается хрипло моё недоумение.
— Не тебя, — успокаивает Игорь. — Влас просто перестраховался, целились в него. Не расчитывали на успех, но всё же.
— Что будем делать? — спрашивает Машка.
— Спать пойдём, — отвечает Игорь, берёт Машку за руку и ведёт наверх.
— В смысле спать будем⁈ А как же… — смотрю на разбитое окно, покосившись.
Они все понимают кого я имею ввиду и чуть ли не одновременно ухмыляются. Мерзкое ощущение, когда окружающие более осведомлены, ржут надо мной. Кирилл смерив нас взглядом, идёт вслед за парочкой зачинщиков всего этого. Шаги стихают, мне становится трудно дышать. Поднимаю к нему лицо, смотрит.
— Чего застыла? Не ясно сказано, спать.
Отпускает, достаёт из холодильника очередную бутылку нулёвки. Тупо хлопаю ресницами, совершенно не понимаю этого человека.
— А ты?
— Тебя разве волнует что я?
Бесит уже вопросом на вопрос. Прибивает взглядом к полу, ждёт.
— Или одна не уснёшь, тебя вымотать надо как следует?
Срываюсь с места, ничего мне не надо, придурок. Я не одна из твоих шлюх, хвостиком бегать не буду и ничего выпрашивать не собираюсь. Неужели не ясно, не понимаю, что они собираются делать, что думать и как к этому относиться. Просто пойти спать, будто ничего не случилось. Хотя… Именно это они и делали с момента приезда, да, не только, ещё тусили чуть ли не сутками напролёт. Да пошёл ты, чтобы видно не было долго.
Влетаю словно торнадо в комнату. Как можно уснуть, когда знаешь, в любой момент за тобой придут. И совсем не ради приятного сюрприза. Роюсь в упакованых вещах, под руку попадается шелковая, голубая сорочка. Сойдёт. В груди так быстро стучит, по плечам мороз. Как никогда хочу домой, в привычную обстановку, вернуть время назад. Обхватив себя руками, не могу оставаться одна. А пойти не к кому. Подруга моя втянула не пойми во что, в двух словах поведала как обстоят дела и смылась спать со своим мужиком. А я… Я одна должна переварить несъедобное для нормального человека. Как можно вот так, сказать о том, что полный дом оборотней, которых в природе не существует и оставить одну.
