Почему же Сталин столь легко пошёл на сокращение своих предложений, изложенных в «Письме», почему оставил только одно из трёх? Прямого ответа на такой вопрос нет. Единственно возможное объяснение — замечания, сделанные устно (письменные не обнаружены) Каменевым и Зиновьевым, а также, что нельзя исключить, ещё и Троцким. Они-то и могли настоятельно рекомендовать Сталину изъять из тезисов, предназначавшихся всем без исключения членам партии, ибо обязательно должны были быть опубликованы в «Правде», те два вопроса, которые породили бы на съезде нежелательную дискуссию, развязанную делегатами из независимых и автономных республик. Привели бы тем самым к новым спорам о конструкции Союза и его высших органов.
Вместе с тем Сталин вполне мог легко согласиться с подобными советами членов ПБ, рассчитывая на несомненно положительный результат, как он мог полагать, доклада Рыкова «о районировании», который тот должен был сделать на съезде. Ведь в случае одобрения предложенной им резолюции те самые два вопроса, которые выпали из тезисов, решились бы сами собою. Решились бы начавшейся административно-хозяйственной реформой существовавшего в тот момент районирования. Оставившей всем без исключения национально-территориальным образованиям роли всего лишь местного самоуправления да культуртрегерскую. Осуществилось бы, наконец, все то, что предлагал Сталин не раз. И в 1917, и в 1918, и в 1919 годах.
То, с чем предстояло выступить на съезде Рыкову — концепция принципиально нового районирования страны, высказал задолго перед тем член президиума Госплана, видный инженер-энергетик И.Г. Александров. Один из творцов плана ГОЭЛРО (Государственной комиссии по электрификации России), а вскоре и автор проекта Днепрогэса. В своей записке, подготовленной согласно постановлению VII Всероссийского съезда Советов от 9 декабря 1919 года, представленной первоначально Госплану и Административной комиссии ВЦИК, он предложил разделить страну — не только Россию, но и Украину, Белоруссию, Закавказье, Хорезм, Бухару — на двадцать одну административную область. Каждая из них должна была складываться из нескольких смежных губерний на основе издавна сложившихся экономических связей, игнорируя их принадлежность той или иной независимой республике.
В пределах Европейской части: Северо-Ззападная, Северо-Восточная, Западная (Белоруссия и четыре губернии РСФСР), Центральная, Ветлуга-Вятская, Уральская, Средне-Волжская, Центрально-Чернозёмная, Юго-западная (четыре губернии Украины), Южная горнопромышленная (четыре губернии Украины, одна РСФСР и одна автономия РСФСР — Крым), Юго-восточная, Кавказская (Северный Кавказ и Закавказье).
В Азиатской части: Урало-Эмбинская, Западно-Сибирская, Кузнецке-Алтайская, Енисейская, Лено-Ангарская, Степная или Восточно-Киргизская, Туркестанская, Якутская, Дальневосточная.
Да, Александров предложил разделить страну именно так, невзирая на существующие границы. Государственные — между независимыми республиками, административные — автономных образований. Суть же такого преобразования объяснил следующим образом: «Ваша позиция при создании автономных областей в настоящее время покоится на совершенно новом принципе целесообразного деления государства — на основе рационально-экономической, а не на пережитках утраченных суверенных прав».
Предвидя возможные возражения, сам же высказал и контрдоводы: «Такое подразделение возбуждает два опасения — насколько прочным может быть такое объединение (нескольких смежных губерний в одной экономической области. —
Что же положительного, по мнению Александрова, давала предлагаемая им реформа? Прежде всего значительное упрощение структуры управления и огромное сокращение чиновничьего аппарата, резко возросшего всего за четыре года советской власти. В 1922 году только в РСФСР и на Украине вместо дореволюционных 64 губерний и областей с 567 уездами и 10 622 волостями появилось 93 губерний, областей, автономных республик с 701 уездами и 15 064 волостями. Новое районирование намечало всего 21 область со 140–150 округами, призванными заменить уезды, и примерно 13 тысячами районов взамен волостей. И это — на территории, включающей и Закавказье, и Белоруссию!
Тем должно было восстановиться прежнее единство страны, ибо все без исключения национально-территориальные образования, будь то независимые или автономные республики, автономные области либо поглощались новыми, экономическими областями, либо — как Украина — делились ими.
