Предельно уклончивой оказалась и третья из попытавшихся ответить на самые больные вопросы резолюция — «О районировании». Определившая «прежнее административное деление республики (СССР. —
Тем фактически и завершился съезд. Окончился всего лишь вынужденной констатацией существования жгучих проблем, от разрешения которых зависела судьба страны. Её будущее, и не отдалённое, а самое близкое. Буквально — завтрашнего дня.
Самым значимым просчётом форума большевиков оказался отказ от поиска выхода из экономического кризиса. Того самого, который Зиновьев постарался по возможности просто не заметить, а Троцкий — всячески преуменьшить. И только ради одного. Нежелания признать очевидное — явный провал НЭПа. Уже приведшего к появлению оппозиционных настроений в партии, в беспартийной рабочей среде. Не придал съезд должного внимания и националистическим устремлениям, прикрываемым необходимостью смычки с крестьянством.
Съезд доказал, что руководство РКП продолжает уповать только на внешний фактор. На непременную и очень близкую, но только по умозрительным расчётам, победу пролетарской революции в Германии, которая и разрешит все проблемы Советского союза. И экономические, и национальные. Потому и не торопилось само принимать решения, выполнять их, чем загоняло опасную болезнь внутрь, усугубляло её. И обрекало себя на неминуемый конфликт в собственной среде. На поиск виноватых, ответственных за провал такой политики.
Ещё не остыли страсти, порождённые съездом, как на руководство страны обрушилась новая проблема. На этот раз её решение не терпело отлагательства, ибо сообщение о ней телеграфные агентства уже разнесли по всему миру. Дискредитируя в равной степени как советское правительство, так и Коминтерн. Порождая вместе с тем угрозу и для внешней торговли СССР, и для весьма слабой экономики в целом.
Опираясь на данные разведки, Лондон подготовил меморандум, получивший у нас известность как ультиматум Керзона — по имени подписавшего его министра иностранных дел Великобритании. Вручённый 8 мая 1923 года британским представителем в Москве Ходжсоном и требовавший ответа в течение десяти дней. В противном случае, указывалось в меморандуме, правительство Великобритании «будет считать себя свободным от обязательств, налагаемых» торговым соглашением, подписанным 16 марта 1921 года. Первым соглашением Советской России с великой державой, означавшим фактическое признание, обеспечившим восстановление её внешней торговли.
Меморандум ставил в вину Москве проведение антибританской пропаганды (говоря сегодняшним языком — подрывной деятельности) советскими полпредами в странах Среднего Востока.
В Тегеране — Б.З. Шумяцким, направившим в НКИД телеграмму, в частности содержавшую следующее: «организована хорошая группа работников, которые могут действовать в антибританском направлении достаточно энергично».
В Кабуле — Ф.Ф. Раскольниковым. 17 февраля он известил советские власти в Ташкенте, что необходимо использовать все возможные средства «для того, чтобы усилить несомненно существующий кризис созданием разрыва между Афганистаном и англичанами», и что «немедленная доставка оружия и денег будет иметь огромное значение».
Процитировал меморандум и телеграмму заместителя наркома иностранных дел РСФСР Л.М. Карахана, адресованную 16 марта Раскольникову: «Привезите с собой конкретные предложения относительно формы сотрудничества для оказания помощи племенам. От разрешения этого вопроса зависит вопрос о доставке оружия» (Карахан имел в виду пуштунские племена Вазиристана — он же Северо-западная пограничная провинция Индии, — отторгнутого от Афганистана и на возвращении которого Кабул упорно настаивал,
Кроме того, в меморандуме отмечался факт передачи 75 тысяч фунтов стерлингов компартии Великобритании, расходы советского правительства на снаряжение и отправку в Индию и другие страны региона 62 студентов, получивших подготовку в «пропагандистских школах III Интернационала, под которыми подразумевался открытый в Москве в 1921 году Коммунистический университет трудящихся Востока; расстрел британского подданного Ч.Ф. Девисона в январе 1920 года и арест тогда же журналистки С. Гардинг; задержание трёх английских траулеров у мурманского побережья в январе — марте 1922 года; возвращение британских нот, выражавших протест против преследования православного митрополита Вениамина, католических архиепископа Ципляка и ксёндза Буткевича, католикоса Грузии и епископа Кутаисского.
