Влетает в кабинет Леночка с приёмной генерального директора, сейчас только должно было закончиться совещание. Что-то творится на верхах, ниже не разглашается. Говорят, грядут рубленные головы и перемены, не зря здесь Молчанов появился. И ещё, на днях ожидают владельца, никогда не объявлялся. Не продать ли нас собрались…
— В кабинет к Молчанову, быстро!
— К кому… А…
— Юля, бегом, он ждать не любит. Лично сказал мне, чтобы ты сию секунду была у него.
Подскакиваю, сожалею о сообщении, боюсь, сама бегу сломя голову к лифту. На этаже безопасников никогда не была, туда вызвать могут исключительно в крайнем случае, а уж сам Молчанов, снизойти до нашего отдела, нонсенс. Только двери разъезжаются, меня останавливают, сердце ухает вниз.
— К Молчанову выз… — запыханно тараторю.
— Ждёт. До конца направо.
Короткая инструкция вопросов не вызывает, снова бегу. На ходу поправляю платье, жакет, у двери застываю и тихонечко стучусь. Сердце как бешеное, ответа нет, открываю и захожу. Окидывает ледяным взглядом, на красивых губах загадочная улыбка.
— Долго идёшь.
Сглатываю тяжело, оттолкнувшись от стола обходит вокруг, дыхание замирает, когда так близко. Вот же вляпалась, раз вызвал официально, значит всё, уволит. Он дёргает за верёвочки и решает, кому работать, а кому нет. Что сейчас в отделе творится, страшно представить, новость о вызове меня, должно быть мгновенно облетела каждого. Наверное все боятся и дрожат, разбежавшись по рабочим местам.
— Нарушаешь устав, — садится передо мной, вернувшись на край стола, где и застала его, руки складывает на груди.
Дура, на что надеялась, на отношения? Может это как раз поэтому, уволит и тогда можно будет, он как и я нарушает устав, только его кто уволит, он закон и власть, так говорят по крайней мере. Три года вбухала чтобы сесть в кабинет, который занимаю.
Молчанов не тяни кота за… С ума схожу. Не знаю как себя вести, с виду сама покорность, я же на работе, у самого страшного человека компании в кабинете, и самого прекрасного. Красив засранец! Последний раз такой нежный был, внимательный, еле отпустил глубокой ночью домой, залюбил до полусмерти. Я ещё два дня ходила чумная, хорошо выходные. Даже писал сообщения в воскресение, обычно он просто так не пишет. Правда, когда вернулась, на пороге встречал муж, вопрос, где была, проигнорировала. Кричал в спину, что мои попытки заставить ревновать не прокатили, он знает, была у подружки. Я и не отрицала. Шифруемся мы отменно.
— Юля, Юля, — качает головой. — Что с тобой делать будем?
Смотрю и не могу поверить, уволит неужели. Идиотка! Но разве перед ним можно устоять.
— Уволишь? — чуть не жмурюсь.
На работе на ты, в конец оборзела.
— Ещё и дерзит, — усмехнувшись, отталкивается от столешницы.
Вздрагиваю, выпрямляюсь, хоть и некуда дальше, напряжение добило.
Впечатывает в себя рывком, ахаю, разворачиваемся и я упираюсь задницей в стол, приподняв усаживает поверх. Между ног устроиться не может, платье чуть ниже колена не позволяет, бесцеремонно задирает, грубо, нетерпеливо.
— Мы же…
— Нарушаем устав? Окей, — опускает руки.
За шею притягиваю к себе, увольняй, к чертям всё. Плевать, хотел бы уволить, давно бы это сделал. Успеваю заметить хищную улыбку, до того как припадает к губам.
— Ненасытная особа… — звенит бляхой ремня.
Чего тянуть время, драгоценные, бесценные мгновения. Сразу к делу, я совсем не против. Скучала, изнывала по запаху, поцелуям… Вздох вырывается, а он сгребая волосы в кулак затыкает рот, одарив головокружением. Губы потрясающие, одно касание и забываю собственное имя, думать могу исключительно о том, как ускорить процесс, прелюдии не в тренде между нами. Постоянно торопимся перейти к главному блюду. Дышать больно, раздирает напряжение внизу живота, легкий стон всё же срывается, зажимает снова рот на это раз ладонью ладонью, знает могу очень громко. Распахнув глаза встречаюсь с его дымчатыми льдинками и вылетаю в параллельную вселенную, где звёзды ярче, чем бриллианты на солнце. Теряюсь в пространстве, хватаюсь за его плечи, пытаюсь не исчезнуть совсем. Однажды подобное меня убьёт. В такие моменты я страшно боюсь того, что между нами творится. Со мной никогда ничего подобного не происходило, до такой степени никого не желала. А он совершенно незнакомый человек и связывают нас тайные встречи в гостинице. В которую, кстати, мы заходим с чёрного хода.
Продолжаю тяжело дышать, покусывает нижнюю губу, ладони сминают грудь через платье. Большего хочет, чем срочный перепихон, не насытился, ощущаю по ласкам, поцелуям. Впрочем как и я, слишком мало.
— После работы, возле ресторана, как обычно, — говорит строго, оправляя на себе брюки.
Помогает спуститься на ноги, предлагает салфетки. Придирчиво осматривает одежду на мне, приглаживает волосы, которые сам же и растрепал. Чмокает в губы и подталкивает к двери.
— А теперь работать.
