— Какая красота! — сказал я, глядя на графа, уже облаченного в латы и в полном боевом снаряжении: — Ваш кузнец просто талант. Я никогда не встречал такой искусной работы!
— Надеюсь они защитят Вас так же, как и поразили своим изяществом. А кузнеца Вы сможете поблагодарить по возвращении. Уверен он будет очень этому рад. А сейчас не стоит тратить времени.
Я облачился в доспехи, обнялся с графом, и мы направились каждый к своему отряду.
Через десять минут двор замка опустел.
И так битва за этот мир началась.
К вечеру мы добрались до окраины Швальцбахского леса и разбили лагерь. Наши воины были полны решимости и это чувствовалось, когда я с графом проходил мимо установленных палаток и разведенных костров на которых кто-то жарил мясо, кто-то варил похлебку, а у каких-то костров бойцы просто сидели и пели песни, баллады о героях прошлого. И в каждом нашем воине читалась уверенность в победе. Это было очень здорово, так как хороший боевой дух это уже половина победы. Как только люди нас замечали, они, не взирая на то, чем были заняты, поднимались и кланялись нам, кто-то выкрикивал хвалебные слова в наш адрес. Над лагерем можно сказать летал дух единства и уверенности в успехе.
— Эти воины просто не могут проиграть! — восхищался я, глядя на бойцов: — У меня конечно нет никакого боевого опыта, граф, но в этих людях чувствуется сила и мощь. Они едины и полны решимости.
— А знаете ли, мой друг кто их так сплотил? — спросил граф, повернувшись ко мне.
— Я думаю в первую очередь их сплотило то, что они идут сражаться за свою землю, свой мир.
— Это конечно же так. Но поверьте мне, если бы не Вы… Ваше появление в нашем мире вселило в этих людей веру в победу.
— Но во мне нет ничего сверхъестественного. Я даже не воин. Я обычный подросток, которому очень нравится ваш мир. у меня уже даже язык не поворачивается назвать его просто игрой.
— Вы не правы. Одно только то, что Вы пришли сюда из «ключевого мира» говорит о том, что чудеса возможны и что Высшие силы на нашей стороне.
— Но все же, граф, я уверен, что не мое появление подняло дух этих людей, а именно то, что они храбры, сильны и отважны. И они идут сражаться за правое дело.
— Вы правы, друг мой, но все же именно Вы явились, как говорится в пословице той соломинкой, что переломила спину верблюду.
— Надеюсь, что я оправдаю их надежды.
Обойдя лагерь мы с графом вернулись в нашу палатку, в которой нас уже ждали Венцеслав, Дмитрослав и Николас.
Когда мы вошли, командиры что-то оживленно обсуждали, но как только заметили нас сразу замолчали, поднялись со стульев и склонили головы, приветствуя нас. Мы прошли к столу. Оказалось, что воины обсуждали предстоящую битву.
Первым заговорил Дмитрослав:
— Уважаемый граф, достопочтенный Гринш, — сказал он, слегка склоняя голову в сторону того, к кому обращался: — хочу доложить вам, что подмостки и укрытия для стрелков готовы. Задачи бойцам поставлены. Каждый знает свое место, сектор обстрела. Стрелы обработаны зельем. Так что могу сказать, что мой отряд полностью готов к сражению. И надеюсь мы вас не подведем.
— Очень хорошо, Дмитрослав! — сказал граф: — Я и не сомневаюсь в Вас и ваших воинах. Хочу только напомнить, что для полной уверенности стрелять нужно оборотням в голову или же в сердце.
— Да, граф, я помню об этом и своим стрелкам дал четкие инструкции в этом отношении.
Следующим поднялся Венцеслав.
— Мой отряд, так же полностью готов к бою. — доложил Венцеслав: — Бойцы распределены по группам. Первая немногочисленная группа самых отважных, быстрых и ловких воинов нападет на главные силы противника и вступив в бой заставит их пуститься в преследование, выманивая оборотней на поляну. Здесь в бой вступят стрелки, отрезая врагам путь к отступлению, а мои два засадных отряда ударят с флангов, постепенно закрывая оборотней в кольцо. Далее нам останется разгромить врага или заставить сдаться.
— Учтите, Венцеслав, что Вашим бойцам выпадет самая сложная задача. Если вы не сможете увести оборотней от спавнера, увы боюсь битва будет проиграна. И нашему миру не останется шансов. — сказал граф.
— Да, и я и мои бойцы все прекрасно понимают и сделают все возможное и не возможное для победы. — ответил Венцеслав и поклонился, выражая почтение.
Последним поднялся Николас. Он посмотрел на графа, затем на меня и начал говорить:
