Пока Поль отстегивал обвязку и освобождался от троса, следом за первой машиной появились еще четыре черных джипа. Я нервно хихикнула себе под нос: «К нам пожаловали люди в черном».
– Цыпленок, ты как? – прохрипел Поль, приподнимая и прижимая меня к груди.
– Было страшно, а сейчас… словно на триллер сходила и перевариваю впечатления, – честно призналась я. Поежилась, чувствуя его прохладный нос под воротником, в ложбинке между плечом и шеей, и хихикнула: – Щекотно, Поль…
Подлетела зареванная Анфиса, чем поразила до глубины души, – сроду ее такой не видела. Без церемоний вырвала меня из «лап» жениха и прижала к своему полному третьему размеру. «Этьен сам себе завидует!» – снова возникла мысль не к месту и времени.
– Маленькая моя! Кровиночка! Деточка… – голосила и всхлипывала тетушка, гладила по волосам, заодно вытаскивая из них осколки и ощупывая мои руки-ноги.
– Ань, ты чего, у меня ничего не болит, отделалась, можно сказать, легким испугом, да драными штанами. Прекращай телячьи нежности, – посоветовала я, а в следующую секунду, растеряв браваду и наигранное веселье, тоже разревелась, прижимаясь к ней.
Мы рыдали в обнимку в окружении больших, сурового вида мужчин, наверняка не привыкших к подобному, а Поль с Этьеном растерянно поглаживали нас по спине и, судя по прямо-таки трагичным лицам, испытывали вселенскую вину.
– Поль, глава! – услышала я голос Джинкса.
– Да, она со мной… – я прислушалась к телефонному разговору Поля с братом. – Невредима… Нет, не тронута… Напугана… Мертвый… Как-как, голову оторвали, чтобы другим неповадно было… Нет, следы подчистили… Да, везде… До встречи.
После разговора его напряжение вылилось в яростное рычание:
– Жаль, что эту скотину нельзя убить еще раз… нет, много-много-много раз. Получил бы удовольствие от его страданий.
Поль шагнул ко мне вплотную, обтек со спины и, уже, наверное, привычно уткнувшись в макушку, глубоко вдохнул.
Этьен, стоящий рядом с Анфисой, проворчал:
– Срам! Два великовозрастных… барана. Сначала тележка из-под дерьма, а теперь вуаля – пару из-под носа увели…
В груди у вздрогнувшего всем телом Поля завибрировал глухой рокот, но он молча признал свои ошибки.
А вот Джинкс неожиданно коротко хохотнул, досадливо покачав головой, потом, приподняв указательный палец, заявил:
– Зато, заметьте, мсье, мы растем! Тьерри потратил два месяца на поиски Миланы, Рене – два дня искал Илану, а мы – три часа всего. Таким образом, скоро научимся не терять своих женщин по дороге домой.
Мы с Анфисой, шмыгая покрасневшими от холода и слез носами, с огромным интересом слушали скупые сведения из жизни клана Морруа, забыв о передрягах, уж больно любопытно.
– Если бы не паника среди людей, я бы по головам охраны до этого шакала добрался и еще в зале все лишнее у него оторвал, – злобно рявкнул Поль, крепко обнимая меня.
К нам подошел незнакомый оборотень, один из прибывших на джипах. Представительный шатен в черном классическом пальто и туфлях, совсем не предназначенных для хождения по полям. Этот красивый мужчина, невысокий, но крепкий, с теплого шоколадного цвета глазами, с вежливым интересом рассматривал нас с Аней. Без сексуальной подоплеки и не задерживая внимания на ком-то одном. Можно сказать, первый такой встретился. Видимо, решил не провоцировать наших ревнивых мужчин, кипящих от ярости. А может быть, у него есть пара, или мы не в его вкусе.
Выслушав моего суженого, незнакомец призвал его угомониться на французском, но, пожалуй, не на своем родном языке:
– Хватит уже! Морруа, ты сам знаешь, что в этом случае началась бы перестрелка прямо в аэропорту, но с полицией! Ты уверен, что тогда кого-нибудь из ваших женщин не подстрелили бы нечаянно? И мы вряд ли убедили бы полицию, что имела место не попытка теракта, а обычные бандитские разборки. Проблематично списать на несчастный случай трупы, разбросанные конечности, кровь и…
Анфиса громко икнула, схватилась за живот и побледнела – уж слишком жесткие аргументы привел вер.
– Кость тебе в глотку, Андре, ну зачем подробности?! – от досады взвыл Этьен, отстраняя от меня Аню и прижимая ее к себе.
Рядом неожиданно мрачно хмыкнул Жакру, который до этого момента вообще предпочитал молчать или «угукать»:
– Никогда не забуду твою гламурную пару с чужим ухом в зубах и зверским оскалом. К такой тылом лучше не поворачиваться…
Анфиса побледнела, а потом, закрыв рот руками, рванула прочь от нас, верно, намереваясь попрощаться с содержимым желудка.
Перед тем как рвануть за ней, Этьен злобно рыкнул в лицо здоровяку брюнету, отчего тот стремительно отпрыгнул, чтобы без носа не остаться, наверное. Развел руки-лопаты и окинул нас непонимающим взглядом:
– Разве я сказал что-то неприличное? Под впечатлением… искренне…
Оглянувшись на Аню, скрючившуюся в сухостое неподалеку и воркующего над ней Этьена, тоже растерянно посмотрела на остальных. Неужели Мирослав не врал: моя милая, домашняя тетушка на самом деле кому-то ухо откусила? Однако…
