Дальше уже, кажется, привычно уютную тишину нашего уединения нарушил звонок. Жак поцеловал меня и, не заморачиваясь с одеждой, вышел из спальни за телефоном. Вернулся через минуту взбудораженный, с полыхающими торжествующей тьмой глазами, напряженный, будто зверь перед прыжком. Я испуганно села, подтянув колени к груди вместе с покрывалом. Волосы упали на лицо, рассыпались по плечам, словно спрятали меня. Жак окинул меня еще более «зверским», голодным взглядом и скользнул на кровать. Забрал из моих рук покрывало и, взяв за запястья, пересадил к себе на колени, обнаженную и беззащитную. Обнял крепко и сообщил:
– Два часа назад Фабиус с группой наемников напал на Тьерри и Милану в горах, – ужаснувшись, я вздрогнула, хорошо, что Жак сразу успокоил: – Они живы, с ними все в порядке. Главное – наш мессир Морруа лично убил Фабиуса де Лавернье, обезглавил, наконец-то закончил тысячелетнюю охоту на этого мерзавца. Больше тебе ничего не угрожает, родная.
– Неужели это правда? – новость была настолько ошеломляющей, что я даже не знала, как на нее реагировать. Трясла головой, как будто сбрасывала наваждение, и сжимала спину Жака, чтобы вернуть себе ощущение реальности.
– Абсолютная, – с мрачным удовлетворением ответил Жак. – Нас ждут дома, лапушка. Летим?
События раскрутились стремительно, а я к ним оказалась совершенно не готова. Грелась в объятиях сильного мужчины – моей поддержки и опоры, – пока наконец не отважилась заглянуть в его полночные глаза и неуверенно кивнуть.
Мой Волк набрал кого-то на телефоне и коротко приказал:
– Подготовьте самолет, мы летим домой.
Я впервые в жизни собирала чемоданы, при этом получая удовольствие от этого, в сущности, обычного, житейского занятия. Бережно укладывала аккуратными стопками красивую новую одежду – словно свои богатства собирала. После душа надела удобный для долгого перелета наряд и плотно поела. Жак четко следил за моим питанием, прямо как наседка опекал.
В прихожей я несколько секунд радовалась своему отражению: привлекательная, стильная, молодая женщина с копной густых, черных, вьющихся крупными блестящими кольцами волос до талии. Золотисто-карие глаза горят в предвкушении путешествия и новых впечатлений; идеально чистая кожа с ровным загаром. Полные, чувственные губы сжаты в неуверенности: улыбнуться или нет? Белая свободная туника и легкие прямые брючки подчеркивают мою очень женственную фигуру с высокой полной грудью, тонкой талией и изящным изгибом бедер. Мягкие, удобные босоножки завершают образ, скажем, симпатичной путешественницы, наконец-то переставшей выглядеть больной, беззащитной и уязвимой до крайности. Пожалуй, лучше и правильнее будет сказать, трогательной девушки.
В аэропорту я бывала не раз, хоть и давно. Вот и сейчас наш кортеж из нескольких черных солидных автомобилей подкатил прямо к трапу бизнес-джета, а дальше я, вцепившись в руку Жака, на подгибающихся, дрожащих ногах пыталась отойти от машины. Вокруг спокойно ждали нас сразу несколько огромных веров, от вида которых меня бросило в дрожь. Секунда-другая – и Жак ловко поднял меня на руки, прижал к себе и, что-то ласково нашептывая на ухо, взбежал по короткому трапу на борт. Пока взлетали, я дышала через раз, настолько густой и сильный запах альфа-самцов висел в салоне. Несмотря на то что Жак держал меня за руку и наши спутники, которым он меня представлял, вели себя вполне прилично, даже скромно отводили глаза, я с трудом контролировала себя от страха.
Ощущая мое состояние, Жак нервничал и хмурился, не на меня, что удивительно, а на своих веров. Затем и вовсе злобно порыкивал, когда кто-то из них начинал громко переговариваться или ворчать. Опустив глаза на свой напряженно сжатый кулак, я на любые попытки Жака обратиться ко мне, лишь кивала или отрицательно качала головой. Страшно было – до ужаса. Наконец Жак не выдержал и сначала пересадил меня к себе на колени, отчего я невольно облегченно всхлипнула, а через час и вовсе унес в соседнее помещение – спальню с кроватью и диваном. Сам разул меня, скинул свои мокасины и, растянувшись рядом на кровати, обнял и предложил:
– Поспи, лапушка, так время быстрее пролетит. Не заметишь, как мы пересечем океан и будем дома.
– Прости, мне так стыдно, я…
– Тш-ш, любимая. Это наша с Тьерри вина, мы слишком долго искали Фабиуса, – хриплый голос Жака звучал покаянно, искренне, он не преувеличивал, не пытался отвлечь меня от самобичевания, а говорил о том, что терзало его.
– Зато ты нашел меня! – шепнула я, повернулась к нему и решилась коснуться кончиками пальцев его лица.
Затем, ощутив его горячее дыхание, обвела глаза и скулы, погладила немного колючий подбородок, тонкие губы. Мои чувства разгорались все сильнее, как костер, куда бросали сухие поленья. Так тепло в груди стало, не передать словами.
– Но как же поздно, Мариза, слишком много горя тебе пришлось пережить из-за моего промедления.
Я прижалась щекой к мужской ладони и, не отрывая взгляда от его, темного и тяжелого, поделилась:
