– Да. Я не помню, сколько мне. Много. А чё? я зарабатываю. Такая ж работа, как у всех других. На бирже в альбоме написано: «Это работа». Мне прочли.
– Хочешь научиться читать?
– Зачем? пока учусь, я не смогу зарабатывать, а кто меня содержать будет – ты, Доран? Ну, выучусь, и чего? на бирже все с аттестатами, а им ни шиша не предлагают, одну «эту работу», а они нос воротят. Не надо мне на биржу, я сама!
– Семь из десяти этих девочек заражено инфекциями, передающимися половым путём. Тэш, иногда называемый инопланетной гнилью, у них тоже встречается. Гемероз, или белый слизевик, течёт медленней; он образует полости в мышцах и органах, включая головной мозг. Мара, у тебя нет проблем с этим?
– ZZZ, неча совать нос в моё нижнее бельё! У меня есть private, я знаю свои права!
– Вот это по-нашенски! – радостно вздохнул Буфин. – У нас каждая вша имеет права!
– Треть из них токсикоманит и принимает наркотики, восемьдесят процентов курят и пьют, половине регулярно наносятся побои и телесные повреждения. Радует одно – при всём этом они одобряют нынешний политический курс и готовы голосовать за демократию. Манхло всегда голосует за Самую Сильную Фигуру, Пожелаем им побольше объедков в мусорных контейнерах! Теперь другие новости: организация «Всеобщее Помилование» после двухнедельных баталий с властями Ньяго сумела ввезти на их планету полтораста тысяч тонн продовольствия для бесконтрольного населения, которое не назовёшь иначе как бандитскими ордами. Наверняка вы слышали возгласы ликования: «Наше судно прорвалось!» А стоило ли нанимать баржевоз и гнать его за сто парсеков, когда у нас и без ньягонского отребья есть кому помогать? Заметим, что «Всеобщее Помилование» состоит под эгидой
– Лихо заворачивает, – похвалил Буфин. – Вытурят его с канала, ей-богу! Опасно задевать таких, как Свенд Аллен. Без Дорана будет скучновато...
– Перекуётся, – убеждённо сказал Форт. – Телевизионщики – народ лёгкий, как флюгер. Пока его держат за смелость, потом будут – за наглость...
– Плохо ваш ведущий сказал, – ворчливо подал голос водила. – Это наговор. Удальцы тут держат порядок, вот какая правда. А в вашем граде – девки пьяные, гулящие. У нас такого нету; наши – честные. Мы народ благочестивый, соблюдаем чистоту...
– Да, я видел – натуральный блюд, – согласился Форт.
– ...если попадаются шалавы – только из ваших или яунджи. К слову, могу отвезти в приличное весёлое местечко...
– Спасибо, парень; мы сегодня уже побывали, – мрачно ответил Буфин.
Мольбы Буфина пришлось уважить – Форт снял жилет и понёс его, перекинув через согнутую руку. Затем началась подлинная маскировка – упросив подольше потянуть с примеркой в бутике, Буфин куда-то сбегал и, запыхавшись, принёс эриданскую шляпу цвета краплак с мягкой тульей и скошенными вниз узкими полями, а также пижонские зеркальные очки-плексы.
– Надень, я прошу тебя!
– По-моему, хватит того, что есть. – Отставляя то одну, то другую ногу, Форт изгибался по-балетному и смотрел, как сидят широченные брюки-техно цвета кофе с молоком, проклёпанные по швам и углам бесчисленных карманов. Белая рубаха-балахон с трафаретом «НИКЕЛЬ» и широкий песочный жилет довершали образ странствующего плейбоя и лоботряса, забывшего о возрасте и степенности.
– Надень. Ради всего святого, Форт! Твоё присутствие в чёрном дискредитирует. После прогулки с колдуном меня нигде не примут!
– Ох. Чего не сделаешь ради университетского друга...
Преображённый, он шёл рядом с Буфином, стараясь раствориться в воздухе. Даже отключил радар, чтобы случайно не задеть лучом никакой прибор. Однако с новым имиджем удалось быстро свыкнуться...
– Слушай, ты в самом деле кастуешь?
– Буфин, я считал тебя разумным, трезвым существом.
– Ничего, это пройдёт! Сперва всем кажется, что тут просто яма и отстой, а потом что-то в башке переворачивается, и ты начинаешь видеть окружающее новым взглядом. Тебе необычайно повезло сесть со мной в «Кабарете»! Я именно тот человек, который проник во все мелочи. Ты не обратил внимания, что никто здесь не говорит о религии?
– Я было решил, что её тут нет вовсе.
– Сплошь конспирация, режим молчания!
– Что, всё настолько неприглядно? какие-то изуверские обряды?..
– Нет! хотя – да... как взглянуть. Дело в отношении. Они считают: у всего есть двойник, и даже не один. Фотографии, портреты, записи – всё это тоже двойники. Кто силён, может командовать своими и чужими двойниками. Я, – Буфин взглянул тревожно и потерянно, – знавал некоторых людей; они появлялись сразу в двух местах...
