«Все растворимые соединения хрома ядовиты!» – вскричал из памяти справочник по химии.
– Я в самом деле хочу твоей смерти. – Маджух был печален. – Ты – мой стыд, кой. Если б ты перешёл на нашу сторону, я был бы счастливейшим из людей. До сих пор не могу поверить, что ты забыл годы, прожитые со мной рядом. Понимаю – этим тебя не проймёшь...
Он стоял перед Фортом, приподняв лицо, – маленький грустный эльф с мультяшными четырёхпалыми лапками. Зрачки Маджуха выжидательно расширились, в них играл синий отблеск; кромки век растушевались и влажно заблестели. Казалось, слёзы вот-вот перельются через край, как вода из переполненного блюдца. Дрожащая тонкая плёнка прорвётся, и сердечная боль Венца вырвется наружу горьким и чистым плачем. Но Маджух сдержался.
Форт ничуть не сомневался, что это малорослое создание с подрезанными ушами – расчётливый и беспощадный хищник, место которому – под лучом нейробластера. И всё-таки блеск глаз Маджуха был таким же, как у коги Медеро, когда та начала рассказ об умершей свинке. Вот и разберись в причудах чувств... Или он действительно любил Раха? Или, перевалив за середину жизни, он увидел, что его прежний любимец безвозвратно изменился, стал врагом, смотрит волком, – а значит, и самому ему не вернуть ни ушедших лет, ни упущенных шансов, не ступить вновь на распутье, где справа – человеческое счастье, а слева – пиратская слава. Молодость не прожита – потеряна. Что он там думает в своей бритой голове?.. Самая большая загадка в мире – не законы рождения звёзд, а скрытые движения души.
Порыв родственных чувств был краток – облизнувшись, Маджух вновь стал прежним собой.
– Я велю доставить то, о чём ты просишь.
Охранники, похоже, уяснили, что отношения Бесследного с роднёй ещё не напрочь разорваны, поэтому вели себя предупредительно. Наобум подобранную килу разнородной печатной продукции принесли всего через полчаса, да ещё с устным прибавлением:
– Мотаси Маджух велел передать, что вы можете заказывать наркотики и курево, только чтоб принимать при нас.
Направляясь в зиндан, Форт опасался, что в тюрьме-яме нечем будет заняться, чтобы утолить вечную жажду ощущений, знакомую одним киборгам. Но ощущений накатило столько, что можно капризничать и выбирать по своему вкусу. Хочешь – наблюдай стены и потолок, хочешь – листай журналы, чтиво наскучит – ругайся с посетителями зверинца!
Жаждущих поглазеть на Духа привалило – словно плотину прорвало. Маджух мог смело взвинтить плату за билет до восьми крин, и то лезли бы, как на борт спасательного катера. Форт был хорошо освещён, от гостей не прятался, а когда они надоедали, отключал слух, оставляя на всякий случай слежение сканером. Но слушать было занятно – открывались новые грани общественного негодования.
– Попался, хмырь! Теперь за всё заплатишь!
– А смердит-то как!
– Жилы, жилы из него вытянуть!
– Я Папе поклонюсь, чтоб до тебя допустил! Никаких денег не пожалею!
– Не забыл Хадарка Гасилу, стервец? Неминучие Ножи бумагу пишут: «Выдать на расправу!» Не дадим сдохнуть, пока не насытимся!
– Он! во сне его видела! Лишил нас двух чёрных солнышек, убивец! Как это так – он у вас просто сидит, читает, а не мучается?! вы его живьём к стене должны прибить! кровь выцедить, чтоб Шуламангу и Лу Дархана окропить, – пусть возрадуются!
– Тьфу на тебя, ослепни! Чтоб глаза твои сгорели, хвост отсох, нутро свернулось!
– Вот они, косточки! – Сквозь решётку швырнули горстку мелких костяшек, видимо, из запястья скелета. – Давно припасены! Выходите, демоны, грызите гада!
Сторожевую систему из параллельных лучей то и дело замыкало из-за плевков (регулярный недолёт). Один мститель исхитрился пронести в зиндан газовую шашку в виде шарика и метнуть её. Форт мигом перехватил шипящий сюрприз и отправил обратно, прямо в лоб бомбометателю. Кашляя, стража лупцевала покушавшегося хлыстами, давился и метался весь тоннель, выла вентиляция, а Форт продолжал невозмутимо читать.
Часовой перерыв – очередь выпихали из тоннеля, вдали лаялись у ворот зиндана. Запищали шокеры, послышались крики щёлкнутых разрядом, затем возгласы стражи – «Дорогу! дорогу Венцу, подай к стене! к стене, сказал!» – и вновь у решётки появился Маджух:
– Не отравился?
– Ничего, пройдёт.
– А то вызову докторишку.
– Не надо.
– Я с вопросом, Pax. Вскрылось одно твоё дельце – покупка Коел Дром.
– Можно подумать, я утаивал. Просто помалкивал. – Форт отложил богато иллюстрированный журнал «Мужская Радость amp; Женское Здоровье», переполненный символами истинной мужественности – там пестрели ружья, ножи, виражи, дорогие авто, котировки модных любовниц, рекламы компьютеров, носимых вместо перстня (лупа и игла для нажима кнопок прилагаются), и моторных масел (сами догадайтесь, что ими смазывать).
– Сделка была незаконная.
– В Аламбуке ли толковать о законах?
– Совершалась под чужим именем.
– Как здорово – я здесь первый, кто это сделал!
– Искали поручителей, которым ты её отправил, но таких людей не существует.
– Эх, облом! меня подло обманули. Пропала женщина, а с ней шесть с половиной мириадов...
