«Итак, пара чистых зверей на судне есть. Осталось подыскать ещё шесть пар, плюс семь пар нечистых... псей и викусов, что ли?.. и Ноев ковчег укомплектован. Если позволит сектор акклиматизации и интродукции при Совете Нижнего Стола, я выпущу свою живность на подходящей планете, благословлю её и скажу: „Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, а люди здесь сами заведутся“.
Ёмкости заполнены, груз в трюмах, пора стартовать.
«Жалко мне оставлять этот мир – но, ребята, иногда просто неловко вертеться в обществе, где так жёстко хранят верность слову. С вами порой не знаешь, как себя вести, – ждёшь подлости, а с тобой по-честному, ждёшь обмана, а тебе как на духу. У нас проще. Полечу-ка я в родную Федерацию! С нашими мошенниками обходиться не в пример легче. Уж как встретишь какую-нибудь образину, так на ней крупным кеглем означено: „Проходимец, палец в рот не клади“. Вот это я понимаю! Туда, туда, в вертеп свободы, в пучину рынка! Поверьте, мне неуютно процветать и нежиться в раю – лучше быть бодхисатвой в царстве смятения, чтоб люди хоть от меня узнали, что где-то есть вера и правда, честь, принципы, порядок и прочие диковинные вещи. Может, кому-то это западёт в голову и даст ростки. Может быть. По крайней мере, стоит попытаться».
Прежде чем закрылся шлюз, Форт оглянулся, озирая простор космодрома. Восточный край небес понемногу освещался – робко, слабо, но в этом едва заметном свечении была заключена и обещана будущая заря.
Рах – это страх.
Я выяснил значение его имени раньше, чем Мусултын внёс ребёнка в штандартный зал и перед собранием знатных командиров нарёк мальца своим сыном. Как и много позже, тогда Папа не внял моим предостережениям, хотя придавал большое значение смыслу имён. Выслушав меня, он лишь возгордился: «Вот с каким именем вместе я обрёл сынка! Это будет удалец на гибель врагам!»
На собственную гибель он принял его, хотя открылось это далеко не сразу.
РАХ – имя божества страха и суховея.
РАХ – имя, означающее «ураган».
РАХ происходит из древнего языка иврит, в котором слово «раша» значит «злодей».
И он внёс
И я люблю этого сына зла. Мне знакомо то невозможное желание, которое обуревало Папу, – иметь сына-Рослого. Иметь на удачу, на восхищение, на обожание, потому что Рослых отметили небеса. Поэтому и Унгела так вцепились в Раха – он стал их талисманом. Я готов был в одиночку пробраться в норы Унгела и убивать, убивать их за то, что они – не я! – видят его маленькие, но яркие ребячьи глаза, бесхитростные и пытливые, насыщают его любопытство, гладят его необычно жёсткие волосы. Они лишили меня любви, превосходящей разумение, а Папу – удачи, которая была обещана ему истинным отцом Раха.
Я видел, как он рос, как учился ловкости и навыкам обращения с оружием. Как обретал осанку и достоинство, как впитывал правила вежливости, принятые среди удальцов, как ждал поры, когда Папа возьмёт его в рейд, доверит кровавое дело.
Он возмужал в нашей правде. Надо отдать ему должное – в знании правды он превзошёл многих, даже когда оказался в граде, даже когда стал ходить в Аламбук собирать дань кровью. Он не марал рук и не позорил свой кинжал убийством тех, кто не может защищаться на равных. Каждая жертва имела шанс отбиться – но он умел нападать. Сверху, как обвал.
Да и вообще он умел больше, чем дано Рослым от природы. Чем это объяснить? его происхождением, не иначе. Охотник, которого Папа уговорил учить Раха, сказал с присущим племенам поверхности лаконизмом и поэтичностью: «Он не малец – заклятый клад. На множество смертей заклят».
На сколько? я гадал – и не было ответа. А он ходил к нам, будто клинком отсчитывал жертвы, узнавал своё роковое число.
Сравняется оно – и что тогда? что случится?
Запреты истинного отца – от чего они оберегают?
Неведомые люди. В них нет дна. Их не изведаешь.
Он разрушил Аламбук. Вдвоём с Экспертом – двое Рослых, два сына небесной расы, они шли на Диск, как гвозди к магниту, нашли и обезвредили его. Акция? более чем странная акция... Зачем этот клич: «Зверь мёртв!» Они видели в этом некий смысл, скрытый от нас. Или явный, очевидный? Мы скрывали выстрелы Диска под личиной бога бездны; они нашли подмену, сорвали покров, и тайна рассеялась прахом. Зверь умер... а мы остались – сироты, изгнанники, люди без бога.
Не могу решить загадку – двое их было, или это один, но
