Пещера Водоворотного Стока открылась внезапно – свод над головой исчез, и Pax скомандовал всплытие. Поток из сифона замедлялся во впадине округлого пещерного озерца. Мокро блестящие партнёры выбрались на берег. Форт невольно обвёл пространство фонарём.
Величественный зал был украшен шпилями сталагмитов и сосульками сталактитов, кое-где соединявшимися в точёные столбы причудливой формы – словно колоннада готического храма. Наплывные камни в глазури тысячелетних натёков восходили ступенями к сказочным алтарям и кафедрам, выступающим из наклонных стен. Пологая гряда, на которой оказались напарники, разделяла дно пещеры на тихую заводь, уходящую под низко нависший скос стены, и широкий каскад. Вода, ускорившись на нескольких порогах, вливалась в чашу водоворота. Направив луч в зеркало заводи, Форт пронизал её светом до дна – там рос целый лес тонких сталагмитов травянисто-серого цвета. Вода, повинуясь многовековым колебаниям уровня и обвалам, изменяющим русла рек, однажды поднялась и затопила эту поляну каменных трав... Великанский размах сводчатого зала и хрупкая тишина серо-зелёной лужайки под слоем хрустальной воды очаровали Форта; он понял, что нетерпеливо ждёт нового погружения. Должно быть, так и заболевают дайвингом.
В тоннеле Кривая Кишка он увидел на дне череп ньягонца, а следом – костяк в колышущихся обрывках одежды. Голодные викусы и плавунцы давно обглодали всё, что смогли, оставив на скелете только несъедобное снаряжение: ремни, баллоны, шланги и гарпунное ружьё.
– Это не наш. – хрипло заметил Pax по телефону. – Чёрный лазутчик.
Зал Адских Челюстей был ниже; вид его подавлял сумрачной и угрожающей тяжестью свисающих зубастых гребней. Здесь Форт распаковал и надул лодку, а Рах приготовил горячий обед на топливных таблетках.
– Конечно, внешность сказывается на репутации. – Поев, Рах стал немного разговорчивей. – Рослые очень заметны...
– Я бы сказал – вопиюще заметны! мы прямо-таки в глаза бросаемся.
– ...поэтому жаловаться на рослых удобнее. Проще. Не «какой-то наоси Унгела», а «тот самый Пятипалый».
– И ты на эту кличку отзываешься?
– А что в ней особенного? Это самая яркая черта внешности. – Подняв левую руку, Рах весело пошевелил расставленными пальцами. – Как у вас говорят: «Что естественно, то не позорно».
– А корноухим не кличут?
Рах полуприкрыл глаза и молча повернул голову к левому плечу. Форт понял, что поступил невежливо, и надо либо промолчать, пропустив ход в разговоре, либо как-то оправдаться.
– Знаешь, люди всегда различали друг друга по цвету кожи, но с выходом в Большой Космос наша братия сплотилась крепче. Синие, красные, жёлто-зелёные – кого мы только не встретили... То выродком, бывает, обзовут, то недомерком. Порой приходится давать отпор. Так что – извини, если я некстати примерил на тебя свои проблемы. Может, у тебя на сей счёт всё давно уладилось.
– Пожалуй, да... – покивал Рах, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. – Нареканий было много... поначалу. Но в нао жалобы граждан придирчиво анализируют. Известно, что половина доносов – всегда лживые, будь то в делах фиска или в делах нравственности. Если какой-то дознаватель допёк чёрных, подпольные торговцы могут подкупить лжесвидетелей и попросту выжить неугодного им офицера. Чтобы этого не случилось, жалобы расследуются. А потом на меня пошли заказы.
– Как – заказы?
– Обычные заявки – граждане требовали, чтобы с их делами разбирался рослый, точнее – я, Пятипалый. – Рах лукаво улыбнулся, гордясь собой. – Это престижно, когда рослый занимается расследованием. В результате я довольно быстро выдвинулся в офицеры. Если говорить искренне, я бы предпочёл работу в дипкорпусе, не раз туда просился, но...
– Всё-таки дискриминируют? – спросил Форт с сочувствием и скрытой надеждой хоть так пробиться к братским чувствам землянина.
– Нет, сразу повышают на разряд в офицерском звании. – Почему-то в устах Раха это прозвучало печально. – Ещё два разряда – и я старший офицер, начальник отдела. Затем, по мере выслуги, – полковник... даже генерал; препятствий не будет. Но не дипломат. Наши стараются не допускать, чтобы я долго находился среди эйджи.
– По-моему, ваши боятся того, что в тебе заговорит кровь, – откровенно выложил Форт, поняв, что Раха не вдруг сломишь и принцип единства землян ему с разбега не внушишь. – Хороший ты малый – но слишком ньягонский!
– Как знать, – хитро усмехнулся Pax, – а вдруг это – моё преимущество?
Собрав вещички, напарники погрузились в лодку и поплыли по Пути Злых Смертей.
– Я уполномочена советом града Эрке вручить вам протест по поводу передачи неорганизованному населению так называемой гуманитарной помощи, – отчеканила наогэ Ава, твёрдо глядя на стоящих перед ней троих эйджи.
