Разоблачение "оборотней" из МУРа стало самым крупным скандалом последнего времени. Пострадавшие от их произвола подают апелляции и надеются вернуть себе доброе имя. Но откуда они берутся, эти "оборотни"? Один из них, Александр Крылов, дает показания и рассказывает о своей жизни. Начиналось все с того, как обычные менты с "земли" трясли рэкетиров и мелких предпринимателей. А дальше они наехали на крупную коммерческую структуру. Все прошло гладко. Менты работали слаженной группой, в которой все были повязаны большими и легкими деньгами. И тут один генерал из налоговой полиции предоставил им базу данных по всем коммерческим организациям Москвы.
Москва, 23 июня 2003 года, шесть часов утра
Генерал Олег Иванович Лядов стоял у большого окна и внимательно смотрел вниз. Там, на площади, прилегающей к Главному следственному управлению Генеральной прокуратуры, в столь ранний час собралось около трехсот пятидесяти человек.
Рядом с генералом стоял его заместитель, полковник ФСБ Николай Егорович Маслов. Он тоже смотрел вниз. Время от времени он бросал короткий взгляд на своего шефа.
Первым нарушил молчание Маслов.
– Как вы думаете, Олег Иванович, – произнес он, – утечки не произошло? Вдруг их уже предупредили?
Лядов повернулся к Маслову и внимательно посмотрел на него. Лицо генерала оставалось спокойным. Но в душе он испытывал тревогу.
– Я и сам нервничаю, – тихо ответил он.
– Может быть, зря мы послали на эту операцию журналистов? Ведь два года мы ее готовили, держали в строжайшем секрете. А сейчас кто-нибудь проболтается – и все…
– Послушай, Коля, – остановил его генерал, – тебе же хорошо известно, что точное название операции и то, против кого она направлена, знают только наши сотрудники и ребята из ГУСБ. В детали операции посвящен очень узкий круг людей, не все наши коллеги из управления собственной безопастности МВД. Так что утечки не должно быть. А что касается журналистов… Ты понимаешь, что это не моя воля. Я был против до последнего. Но скоро выборы, и накануне этого события эмвэдэшникам нужно отрапортоваться, операция «Чистые руки» для них самый оптимальный вариант. Рейтинг в предвыборной борьбе у них сильно возрастет, – усмехнулся Лядов.
– Олег Иванович, но ведь если о чем-то знают три человека, это уже не секрет…
– Ну, брат, – улыбнулся генерал, – давай тогда меня подозревай, а я буду подозревать тебя. У нас не было другого выхода. Мы же с тобой не можем вдвоем эту операцию провести.
Маслов кивнул.
Дверь кабинета открылась. Вошел мужчина в гражданской одежде. Это был генерал Главного управления собственной безопасности МВД Геннадий Николаевич Решетников.
– Привет, ФСБ! – улыбнувшись, громко произнес он. – Что загрустили?
Лядов протянул руку вошедшему.
– Ну что, до начала операции остались считаные секунды? – спросил Решетников.
– Да, – Лядов взглянул на наручные часы. – Сейчас будем спускаться. Ну, Коля, – повернулся он к заместителю, – бери конверты!
Маслов подошел к столу, на котором аккуратной стопкой лежали скрепленные печатями сорок два конверта. Быстро пересчитав их, он взял стопку в руки.
– Все, с богом! – сказал он.
– Погодите, – остановил его Решетников. – Господа офицеры, давайте присядем на дорожку! Операция сложная, два года готовили в строжайшем секрете…
Лядов вздохнул.
– Да что вы мне душу бередите! Такое впечатление, что операция вот-вот будет раскрыта и все закончится провалом! Только что мой боевой зам говорил те же слова, теперь ты…
– Нет, я просто так сказал, – будто оправдываясь, проговорил Решетников.
Посидев секунд тридцать, все встали и покинули кабинет.
Вскоре офицеры спустились с третьего этажа и, миновав проходную, вышли во двор, который был забит народом. В столь ранний час было удивительным, что на пересечении Технического переулка и Бауманской улицы столпилось больше трех сотен мужчин. Прохожие могли подумать, что проводятся какие-то учения или готовится секретная операция. Второе предположение было верным.
Операция Главного управления собственной безопасности МВД и ФСБ действительно была строго засекречена, настолько строго, что даже сами участники предстоящих арестов и обысков пока не знали, по каким адресам они отправятся и на чьи фамилии выписаны ордера на арест.
Лядов, взяв у адъютанта громкоговоритель, обратился к толпе:
– Прошу построиться, товарищи!
Сразу же толпа превратилась в стройные ряды. Только поодаль стояла небольшая кучка журналистов, которые внимательно наблюдали за происходящим. По правилам игры, никто из них не имел права никого фотографировать – ни участников операции, ни руководителей. Разрешения на любое действие давались специальными пресс-службами ФСБ и МВД.
Участники операции застыли в ожидании дальнейшего приказа.
Внезапно ворота внутреннего дворика открылись, и на площадь въехало шесть небольших автобусов с окошками, закрытыми темными занавесками. Автобусы остановились. Двери открылись, из них выскочили люди, одетые в черную камуфляжную форму. На спинах у них было написано: «ФСБ».
– Вот и «альфовцы» прибыли, – сказал Маслов, глядя на генерала. Тот кивнул понимающе.
– Встаньте в строй! – обратился Лядов к вновь прибывшим.
«Альфовцы» моментально выстроились, примкнув к основным рядам.
