Хмыкнув, Аскар чуть помедлил, прежде чем направиться за предводительницей кшерхов. И если бы всезнающая Воля обернулась в этот момент, она серьезно задумалась бы над тем стоит ли доверять Его Величеству. Но Рамина уверенно шла вперед и не видела мрачной усмешки и холодного пламени решительности, что вспыхнуло во взгляде Владыки.
Дорога, дорога, дорога… Ошер не знал сколько времени они провели в пути, но порой ему казалось, что они бредут по тракту вечность. Усталость сковывала движения, доводила до отупения. Даже кшерхи, что после длительных переходов умудрялись находить силы для плясок, не раздражали как это было на первых привалах. Ему просто не было до них дела. Только бы отдохнуть.
Известие о том, что он отправляется с кшерхами обрушилось совершенно внезапно. В первое мгновение он просто не поверил, принял слова отца за шутку… Но Его Величество не шутил, он приказывал принцу отправиться в странствование.
В момент, когда он это услышал, Ошер просто растерялся. Вопросы, обида, все это пришло гораздо позже. Когда же отец невозмутимо, точно сообщал обыденную весть, отправил его на гибель, молодой принц потерял дар речи, ощущение реальности. Впрочем, король не оставил сыну времени на ответ, не оставил времени даже на прощание. Только скупо и коротко кивнул, точно подтверждая свое решение, и стремительным шагом направился прочь от лагеря кшерхов.
Горькое воспоминание того жуткого момента, захватило, поглотило Ошера, мешаясь с чудовищной усталостью до такой степени, что он просто не заметил очередного ухаба на дороге и споткнулся. Снова. Разве что помощь Тарда, неотрывно следующего за ним, в этот раз не понадобилась, выпрямился сам.
Не упуская принца из виду, Тард не прекращал бросать мрачные взгляды на всех, кто приближался к ним. Его весть о путешествии радовала ничуть не больше, чем Ошера. Что может быть хуже, чем охранять изнеженного аристократишку в тяжелом пути!
Раздраженно поморщившись, Тард бросил на принца быстрый взгляд. Пусть тракт, в большинстве своем, и радовал отсутствием ям и ухабов, принц то и дело спотыкался, чем раздражал своего охранника еще больше. Впрочем, сейчас, когда по обе стороны от ровной линии дороги тянулось шелестящее разнотравье, Тард ощущал себя куда спокойнее. Скудного света было достаточно, чтобы различить малейшее движение, уловить приближение врага задолго до того, как он подберется на расстояние удара.
Куда хуже пришлось на первом привале. В нескольких лигах от столицы начинался редкий лесок – остаток большого лесного массива, что занимал почти всю ту часть мира, что лежала на север от столицы.
И’Ар – уроженец южных степей, так и не смог привыкнуть к лесам. Внутренний зверь всякий раз раздраженно ворчал, стоило шелестящему своду сомкнуться над головой. Многообразие звуков и запахов, не доступное обычным людям, напрягало и раздражало. Любой шорох мог быть предвестником атаки. И если шелест степных трав Тард понимал, точно второй язык, скрип и шорохи лесов оставались для молодого начальника стражи непостижимой тайной.
Скривившись, Тард снова быстро осмотрелся. Широкая полоса тракта, что за последние несколько переходов наконец-то перестала виться и шла почти прямо, вела под гору. Еще на прошлом переходе им начали встречаться первые путники и торговцы. И если сперва парень опасался, как бы любознательные кшерхи не решили развлечься беседой со встречными, после первой же вереницы груженных повозок опасение сошло на нет. Веселый смех и шутки кшерхов действовали лучше кнута. Караваны, бродяги, путешественники – все ускоряли шаг, только бы не делить дорогу с бродячим народцем.
Особенно радовала эта неприязнь сейчас, когда на возвышении, выступая из ночного мрака монолитной громадиной, показались стены Ретсита. Второго по величине города мира, в прошлом обители бардов, живописцев, поэтов. Чем ближе они подходили, тем плотнее становился поток людей, повозок и лошадей. Однако кшерхов все еще пропускали, сторонились, но, что порядочно удивляло И’Ара, никто не возмущался в голос.
Пока Тард осматривался по сторонам, Ошер уныло плелся вперед, глядя под ноги. Погруженный в себя, он не обращал внимания ни на что. Последние силы уходили на то, чтобы шаг за шагом поднимать тело на пригорок. В этом состоянии полутранса он не заметил, как дорогу резко преградил кто-то. От столкновения спас Тард, резко дернувший принца за рукав, останавливая.
Едва слышно рыкнув, И’Ар, не выпуская его рукава, медленно потянул Ошера назад, не сводя взгляда с того, вернее той, что преградила им путь. К предводительнице кшерхов он все еще испытывал острую антипатию. Его внутренний хищник всякий раз норовил выпустить когти, точно чувствовал рядом опасного зверя и сдерживать его едва удавалось.
