Среди последних у него было немало знакомых и союзников. Впрочем, ключевым оставалось слово «было». После того как жнец, пусть и неофициально, но стал заключенным в замке, от него отвернулись все. За то время, что он провел в этой комнате, единственной вестью, которую он получил, оставалось письмо от Нагса. Впрочем, после этой короткой, обнадеживающей весточки последовала тишина.
Долгая, изнуряющая и безнадежная тишина.
И вот эта тишина, с окончанием ярмарки, стала почти полной, что еще больше угнетало деятельную натуру жнеца. Не в силах больше сдерживаться, он поднялся с места и несколько раз прошелся по комнате.
Достаточно просторной гостевой комнате, каких в замке было сотни. Не самая ужасная, но все же темница.
Еще несколько раз пройдясь по комнате, жнец вдруг замер, обернувшись к двери. Острый слух Матаана уловил звук решительных шагов, что приближались к его комнате. Это мог быть случайный прохожий, но что-то в этой походке показалось жнецу смутно знакомым.
И Матаан не ошибся.
В дверь не стучали, она просто распахнулась перед неожиданным гостем.
- Ваше величество, - приподняв бровь, он медленно склонил голову, привычно сложив руки за спиной.
Спокойный и невозмутимый внешне, жнец невольно напрягся. Что привело сюда короля? Неужели его план и правда раскрыли?
Впрочем, даже обороты выдержки не помогли Матаану скрыть свое волнение от взгляда Аскара. Едва заметно усмехнувшись, король неспешно вошел в комнату и просто опустился в кресло, жестом указав жнецу на второе.
Не сводя взгляда с Владыки, Матаан медленно опустился в кресло.
– Надеюсь вас все устраивает? Я распорядился устранить проблему с вашим домом, Ваше святейшество. Как только Обитель будет приведена в порядок – вы сможете покинуть замок. До тех же пор, я не могу позволить вам испытывать неудобство, – неспешно произнес король, не сводя взгляда со жнеца.
При этом взгляд Аскара был откровенно насмешлив. И от этого взгляда Матаан напрягся еще больше. Это было не подозрение, не результат их старой вражды. Король знал, что он причастен к его отравлению.
– Благодарю Зажигающего за его милость, – предельно любезно улыбнувшись, ответил жнец.
Приподняв бровь, Аскар как-то странно улыбнулся в ответ, склонив голову, не сводя с него взгляда.
– Благодарите… – негромко протянул он и неспешно поднялся с места. – Как вы считаете, Зажигающий благоволит отравителям, или тем, кто мстит за отравление?
От этого вопроса, всегда сдержанный жнец едва не дернулся, но заставил себя снова улыбнуться и тоже подняться с места.
– Убийца – может быть исполнителем воли божьей и народной, а мститель, зачастую, ведом лишь своей волей.
С каждым словом улыбка Аскара становилась все шире, пока он вовсе не рассмеялся, покачав головой.
– Вы были бы хорошим политиком, Матаан. Божья воля – редкостная и очень пластичная дрянь, которой можно прикрыть любое дерьмо, тогда как воля мстителя – отражение закона. Руководствуясь волей божьей, не стоит забывать о законе. Ваш бог накажет вас после смерти, а закон… Закон сделает вашу жизнь или очень короткой, или очень тяжелой, – отсмеявшись, заметил он и развернулся к выходу.
– И в жизни, и после смерти, величайшей кары достойны те, кто искажает истину, как говорил великий Вамарик, – проводив взглядом своего короля, спокойно произнес Матаан.
Это открытое пренебрежение, это издевательство вызывало в жнеце глухую ненависть и жгучую ярость. Только выдержка позволила ему даже не поменяться в лице, но не сдержать последних слов.
Верховным владыкой мира был Зажигающий, а не этот самонадеянный, а что главное – смертный, человек.
– А вы правы, – неожиданно согласился Аскар, уже у двери оглянувшись. – Предательство хозяина – ни что иное, как искажение истины, искажение своих обязательств. И за это я наказываю при жизни, а ваш Зажигающий расстарается после смерти. И моего наказания не избежит никто. Ни отравитель, ни шпион, ни пособник заключенных. Пусть даже все это, по какой-то роковой случайности, соберется в невинной, на вид девке-служке.
Одарив, мгновенно застывшего Матаана, холодной улыбкой, король скрылся за дверью.
Несколько мгновений жнец не двигался, прожигая взглядом закрывшуюся дверь. Сколько бы он сейчас отдал за две вещи: нож и спину короля на месте этой проклятой двери. Но мимолетная вспышка ярости схлынула так же быстро, как и накатила, оставив по себе только горькое послевкусие досады.
Давно он уже не получал столько щелчков за раз, точно сопливый мальчонка. Стоило признать – проклятый богохульник был и оставался серьезным противником.
– А я проигравшим, – с досадой, тихо проговорил Матаан, прислушиваясь к звучанию этих слов.
Оно его совершенно не порадовало, вынудило скривиться от досады и резко развернуться к осточертевшему окну. Нужно было тщательно все обдумать. В мире не существует безвыходных ситуаций, есть только недостаточно внимательный поиск вариантов.
