Шумно вдохнув, мужчина покраснел еще больше. Впрочем, он и подумать не мог, что эта бродяга им нагло манипулирует, заставляет действовать быстрее чем стоило. Все же слухи о развязности кшерхов нередко играли не только во вред вольникам.
– Нам нужен наагаи и… – с придыханием начал было он, но договорить не успел.
Уловив какое-то движение краем глаза, ко второй карете первым обернулся Шарриаш. Из раскрывшейся дверцы сперва резво выскочила девушка-служанка, что быстро установила пологую подножку.
Почти перестав следить за мужчиной, Шарриаш нахмурился, чувствуя что-то странное. Понять с чем именно это было связано он смог только мгновением позже.
– Кто это? – на выдохе прошептал Хор, выглядывающий из-за повозки, едва сумев втиснуться между Кри и Лейви.
– Принцесса… – так же тихо прошептал Ошер.
Девушка, нагайна, что выглянула из кареты была прекрасна. Точеные черты лица с выразительными желтыми глазами, подведенными черной краской и полными губами, что дрогнули в растерянной улыбке, когда она безошибочно остановила взгляд на Шарриаше. Истинная принцесса.
– Брат мой! – звонко воскликнула она, протянув к нему изящные тонкие руки.
Легкий шелк одежд нагайны взметнулся полупрозрачными крыльями.
Не в силах сдерживаться, точно завороженный, Шарриаш бросился к ней, успев ровно в тот момент, когда силы изменили девушке и она, пошатнувшись, едва не рухнула. Не замечая, стражников, что метнулись к госпоже, полунаг прижал дрожащую, легкую точно перышко, девушку к себе.
Высокий и статный Шарриаш не казался похожим на эту трепетную и нежную девушку. Но сейчас, когда они оказались рядом, их сходство не заметить было сложно. И дело было не в одинаковой змеиной желтизне глаз, не в одинаково темных волосах или каких-то чертах. Нет, было что-то другое, что-то более глубокое: взгляды, легкое дрожание губ, изгиб брови и дух, что проявлялся в, неуловимых глазу, мелочах.
– Красивые… – протянула Лейви, невольно улыбнувшись.
Из-за повозки различить, о чем говорили эти двое она не могла, впрочем и не хотела. Одно дело – подслушивать планы Воли, которые касались всех вольников и совсем другое – совать нос в настолько личные беседы.
И если Хор в ответ пробормотал что-то неразборчивое, ткнув в бок Кри, перенеся внимание не стражников, Ошер смог только рассеянно кивнуть. За время путешествия с кшерхами он успел привыкнуть к тому, что представление о женщинах, к которому он привык, не совсем верно.
Он увидел сильных и мудрых женщин, непосредственных и ярких, не привыкших склонять голову. Но настолько удивительной женщины он еще не видел никогда. В Корвидиуме ни один аристократ не стал бы тратить деньги на такую блажь, как баловство женщины драгоценностями и богатыми нарядами.
К чему они тем, кто скоро умрет, передав жизнь наследнику или тем, кто не выйдет из особняка уже никогда. Тем, кто остается игрушкой для плотских утех, пока не надоест.
И сейчас юный принц был поражен увиденным. Он не представлял, что женщины, те, кого он привык видеть сосудом для продолжения рода вначале и простыми спутниками позже, могут быть настолько прекрасны.
А между тем наагайе была прекрасна. Изящная и утонченная, она напоминала свою мать. Такой, какой Рамина ее знала еще до тех печальных событий, что сопровождали их последний визит в этот мир.
Слабо улыбнувшись, отведя взгляд от брата с сестрой, Воля направилась прямо к застывшему от удивления и негодования аристократу. Кажется, настолько быстрое развитие событий его не порадовало.
– Ну что же, уважаемый, нам стоит поговорить, – улыбнулась женщина, спокойно вынося мрачный взгляд аристократа.
Шарриаш свой выбор сделал и заставлять страдать его из-за этого выбора Рамина не собиралась. Если кшерх ввязывается во что-то, он всегда может рассчитывать на помощь вольников. Даже если для этого кшерхам придется выйти против всего мира и сочувствовать в этом случает стоит совсем не кшерхам.
Глава 15. Благородный побег
Великий Шшаас тонул в цветах и пестрых лентах. Последний – самый короткий в мире день был праздничным для нагов и гуляния, что начинались на рассвете, затягивались далеко за полночь. В этот же оборот день был праздничным вдвойне. Наагайе становилась совершеннолетней и могла взойти на престол.
Гулянию в городе не помешали даже отвратительные слухи. Верить в них простому люду, что здесь прекрасно знал нежную и добрую наагайе Шайяре не хотелось. Аристократам же было куда сложнее. Они знали не только нежную наагайе, но и ее отца – Ссашиха. Властного и опасного нага, что не останавливался ни перед чем в своих стремлениях.
И никто не посмел бы пойти против его воли. За столько оборотов, наг успел купить, сломить и подчинить почти всех в столице и за ее ближайшими пределами. Те, кто оставался его врагами были далеко и опасными наг их не считал, поэтому справедливо считал, что в этом мире нет достойного для него врага.
Не было.
