Несколько мгновений не происходило ничего, только всадники обменялись с кшерхами мрачными взглядами. Длилось это до тех пор, пока и наагитанская карета, запряженная прекрасной белоснежной четверкой, не поравнялась с ними.
Скрестив руки на груди, Рамина смерила гостей медленным взглядом. Первая карета, черного цвета, без каких-либо опознавательных знаков рассказала ей так же мало, как и коричневатая наагитанская. Аристократ из людей, аристократ из нагов.
Затаившийся за повозкой, как и было велено, Хор досадливо взъерошив волосы.
– Чего они ждут? – раздраженно прошептал он.
– Испытывают, – мрачно отозвался Ошер.
С некоторым стыдом, принц подумал, что, узнай он раньше, что едет к кшерхам, поступил бы также – заставил бы бродяг подойти первыми.
И эта мысль была верной. Выходить к ним не спешили, атаковать тоже. Приподняв бровь, Рамина оглянулась на Грегуара. Если она только едва заметно улыбалась, тот уже открыто зубоскалил.
– Может мы каши сварить успеем, пока они доспеют? – нарочито громко поинтересовался кшерх, склонившись, чтобы поднять мешочек с крупой для пущей убедительности.
– Каша без мяса? Ты подожди, я может кого-то поймать успею! – подхватил Лорей.
Приподняв бровь, сперва только помрачневший, после слов Лорея Шарриаш удивленно хмыкнул, а после и вовсе тихо рассмеялся. Провокация удалась, почти тотчас дверца черной кареты раскрылась, выпуская пожилого грузного мужчину в темной, богато расшитой золотом, одежде.
Пристальным взглядом смерив кшерхов, он поморщился.
– Мне нужен ваш Воля, – неожиданно громким голосом человека, привыкшего командовать, произнес он.
Хмыкнув, Рамина тонко улыбнулась.
– А вы изложите, что вам нужно от Воли и я подумаю, нужны ли вы мне, – спокойно отозвалась она.
Говорила женщина громко, не искажая голос под мужской тембр. И, судя по тому, как вытянулось багровое лицо мужчины, смогла поразить его с первых же слов.
Впрочем, не только Воля умела удивлять. Едва сумев справиться с собой, мужчина оттянул воротник рубашки, прежде чем резко и прямо бросить.
– Наагаи мне нужен!
От такой прямоты на какое-то мгновение Рамина даже опешила. Ладно бы – селянин, но аристократ… Но Воля собой владела куда лучше и с ответом не спешила, сделав едва заметное движение рукой в сторону Шарриаша, приказывая не высовываться.
– А вашему товарищу что нужно? Даже если у нас и есть наагаи, он у нас один. Или вы его думаете делить напополам? – с живым интересом, уточнила она.
Шумно вдохнув, мужчина покраснел еще больше. Впрочем, он и подумать не мог, что эта бродяга им нагло манипулирует, заставляет действовать быстрее чем стоило. Все же слухи о развязности кшерхов нередко играли не только во вред вольникам.
– Нам нужен наагаи и… – с придыханием начал было он, но договорить не успел.
Уловив какое-то движение краем глаза, ко второй карете первым обернулся Шарриаш. Из раскрывшейся дверцы сперва резво выскочила девушка-служанка, что быстро установила пологую подножку.
Почти перестав следить за мужчиной, Шарриаш нахмурился, чувствуя что-то странное. Понять с чем именно это было связано он смог только мгновением позже.
– Кто это? – на выдохе прошептал Хор, выглядывающий из-за повозки, едва сумев втиснуться между Кри и Лейви.
– Принцесса… – так же тихо прошептал Ошер.
Девушка, нагайна, что выглянула из кареты была прекрасна. Точеные черты лица с выразительными желтыми глазами, подведенными черной краской и полными губами, что дрогнули в растерянной улыбке, когда она безошибочно остановила взгляд на Шарриаше. Истинная принцесса.
– Брат мой! – звонко воскликнула она, протянув к нему изящные тонкие руки.
Легкий шелк одежд нагайны взметнулся полупрозрачными крыльями.
Не в силах сдерживаться, точно завороженный, Шарриаш бросился к ней, успев ровно в тот момент, когда силы изменили девушке и она, пошатнувшись, едва не рухнула. Не замечая, стражников, что метнулись к госпоже, полунаг прижал дрожащую, легкую точно перышко, девушку к себе.
Высокий и статный Шарриаш не казался похожим на эту трепетную и нежную девушку. Но сейчас, когда они оказались рядом, их сходство не заметить было сложно. И дело было не в одинаковой змеиной желтизне глаз, не в одинаково темных волосах или каких-то чертах. Нет, было что-то другое, что-то более глубокое: взгляды, легкое дрожание губ, изгиб брови и дух, что проявлялся в, неуловимых глазу, мелочах.
– Красивые… – протянула Лейви, невольно улыбнувшись.
Из-за повозки различить, о чем говорили эти двое она не могла, впрочем и не хотела. Одно дело – подслушивать планы Воли, которые касались всех вольников и совсем другое – совать нос в настолько личные беседы.
И если Хор в ответ пробормотал что-то неразборчивое, ткнув в бок Кри, перенеся внимание не стражников, Ошер смог только рассеянно кивнуть. За время путешествия с кшерхами он успел привыкнуть к тому, что представление о женщинах, к которому он привык, не совсем верно.
