Иван Ковалев
Оборзение номер 49
Если кто не понял, номеp стоят для понта.
*************************************************
Роман Злотников "Обреченный на бой"
"Книга, прежде всего, интересна самой философией построения. Эдакий моделист-конструктор на тему создай себе государство. Чем-то напоминает грамотное описание партии ролевой игры, где конечная цель - создать собственное государство. И автор неплохо справляется. Знатно так оттягивается. С большим количеством подробностей и без излишнего манчкинизма."
Прохождение занимательной игры герой, как и положено, начинает с нуля, имея только необходимые навыки. Раскачка чара (character - чар, на CRPG-шном жаргоне обозначает вашего героя в компьютерное ролевой игре) происходит постепенно, организованно и грамотно. Персонаж, ранее уже имеющий навыки файтера, медика, механика и учёного, постигает основы сельского хозяйства, управленчества, философии и наращивает харизму. Hе стронгом единым жив ролеплей!
По настоящему хорошей находкой является движок данной игры: не вельми красивый, но достаточный для достоверного отображения мира и погружения в него.
Где-то во второй половине игры герой начинает набирать партию. Почему-то исключительно файтеров. А потому, что развязка ролеплея движется к затяжной стратегичке.
Всю вторую половину книги нам приходится заниматься стратегий в стили Цивилизации.
В целом и общем, эпикриз таков. Книгу читать можно, особенно недоигравшим, недострелявшим и вообще увлекающимся. А так же любителям конструкторов типа "собери себя сам" у которых в этой жизни не случилось. :)
Роман Злотников "Смертельный удар".
Из цикла Элен и ребята: "Всё те же и Элен"
Итак, Великий Грон снова на арене: вуаля и опля - враги повенргаются, империи разоряются, атомная бонба (в просторечии - ядрён батон) появляется и топит местную Атлантиду.
В этот раз Грон исполняет роль жестокого, но справедливого диктатора и походя губит несколько десятков тысяч человек в местечковом манхеттенском прожекте.
Книжка получилась не в пример скучней предыдущей, большинство персонажей обзавелись людоедскими наклонностями, читать стало нечего.
Вердиктус: читать можно, но строго ярым поклонникам ВСЕГО творчества Романа Валерьевича. Остальным читать можно, но зачем?
Роман Злотников "Русские сказки".
"Мы наш, мы новый мир построим до основанья".
Русские сказки не зря получили такое простое и гениальное в свой простоте название. Это действительно сказки, начало которым положили ещё в незапамятные времена, когда только слепые баяны начинали сочиняти всякие сказы про Алёш Поповичей, Добрынь Hикитичей и прочая Илья Муромцев.
Hазывается эта литературная игра очень просто и понятно для очень простых и даже совсем простых людей: "еслиб-да-кабизм".
Игратья в неё нам предстоит долго и с удовольствием. Из известных и не очень литераторов от фантастики нынешнего времени многие почтили своими трудами сию благодатную пашню: и Звягинцев, и Вершинин, и даже мэтр Рыбаков, если мне память ни с кем не изменяла.
В качестве краткого спойлера я приведу послесловие самого автора:
"Hа написание этой книги меня подвигли похороны семьи последнего русского императора. Задумана она была давно, но сюжет просматривался смутно, а заняться серьезно вроде как руки не доходили или духа не хватало. Однако замогильные изыскания популярной прессы заставили попробовать сесть за компьютер, сначала просто ради интереса, а потом пошло, пошло...
Смерть Hиколая II и его семьи я считаю знаковым событием. До сих пор меня мучает мысль, что, если бы большевики решили провести судебный процесс, пусть даже и по своим, революционным законам, процесс, который, вне всякого сомнения, закончился бы смертным приговором царю и, вполне вероятно, его жене, вся наша история могла бы пойти по-иному. И если где-то существует Господь или какой-нибудь высший разум, то не являются ли все тяготы, выпавшие на долю нашей страны и приведшие ее к окончанию века к столь печальному краху, наказанием за то, что восемьдесят лет назад в Екатеринбурге, в подвале дома купца Ипатьева были без всякого суда, без причастия, хладнокровно, будто коровы на бойне, забиты и сам русский император, и его жена, и все его малолетние дети, и все, кто в эту минуту имел несчастье добросовестно исполнять свой человеческий и профессиональный долг рядом с горемычным бывшим русским государем.
