– Что? Ах, да. Да, хочу. – Она вытащила пакетик с конфетами и протянула ему, но он потряс головой. – Так ты меня ждал?
– Я так просто прогуливался.
– Спасибо, но только я сегодня не смогу работать. У меня много дел. Хочешь лимонада?
Он был недоволен, но скрыл это беззаботным пожатием плеч. Он взял открытую бутылку, которую она ему передала и стал наблюдать, как она ищет сковороду.
– Я же помню, что покупала, черт возьми. Ну вот, все в порядке. – Она поставила горшок с зубчиками по венчику. другое приобретение блошиного рынка, на плиту. – Ты сегодня не работаешь?
– До шести я свободен.
Слушая в пол-уха, она открыла банку рагу. Она только так умела приготовить спагетти. – А не сложно это совмещать со школой?
– Справляюсь. – Он чуть придвинулся и позволил себе посмотреть туда, где под грудью провисла ее рубашка. – Я закончу школу через несколько недель.
– Хммм. – Она поставила регулятор пламени в нижнее положение. – У тебя, должно быть, скоро выпускной бал.
– Это мне до лампочки.
– Да? – прядь снова упала на лицо, когда она наклонилась, пытаясь вытащить еще одну кастрюлю для спагетти. – Я вспоминаю свой выпускной бал. Я танцевала вместе с Робертом Найтом – ты знаешь, семья, которая управляет рынком? Я встретила его несколько минут назад. Лысина с тарелку величиной. – Она хихикнула, наполняя кастрюлю водой. – Должна заметить, это заставляет меня чувствовать себя старой.
– Ты не старая, – он поднял руку, чтобы коснуться ее волос, но отдернул ее, как только она обернулась, чтобы усмехнуться.
– Спасибо.
Он шагнул к ней, и взгляд его глаз немало удивил ее.
Он совсем не походил на тот, какой у него был несколько минут назад, когда она увидела его, надувшегося, сидевшего на каменной стене. – А…– начала она, размышляя, как бы с этим справиться, не подавляя его личности.
– Привет, Худышка, – Кэм шагнул в кухонную дверь. Он как раз увидел последний маневр и точно не знал, следует ли ему удивляться или злиться.
– Кэм, – с легким вздохом облегчения, она подняла пакет спагетти. – Как раз вовремя.
– Я люблю торопиться, когда приглашают на обед. – Привет, Эрни. Правильно?
– Ага.
Кэм удивился злым огонькам ненависти в глазах мальчика, не меньше, чем Клер была удивлена блеском зрелого желания в них чуть раньше. Затем они погасли, и Эрни опять стал лишь мрачным подростком, одетым в майку с изображением группы «Слэер» и рваные джинсы.
– Ну я пошел, – пробурчал он и направился к двери.
– Эрни, – Клер поспешила за ним, теперь совершенно уверенная, что неправильно поняла эту напряженную ситуацию. – Слушай, спасибо за то, что помог с сумками. – Она дружески положила руку ему на плечо. – Я наверное, смогу начать работать в глине завтра, если ты снова зайдешь ко мне.
– Может быть, – он посмотрел мимо нее, туда, где Кэм окунал ложку в соус на плите. – Ты готовишь ему обед?
– Более или менее. Мне лучше вернуться, пока он не сгорел. Увидимся.
Он сжал кулаки в карманах, и гордо отошел. «Он позаботится о Кэмероне Рафферти, – обещал он себе. Тем или иным способом».
– Надеюсь я не… помешал. – Заявил Кэм, когда Клер вернулась на кухню.
– Очень смешно. – Она выдернула батон итальянского хлеба из сумки.
– Нет, не думаю, что смешно. Многие и раньше желали, чтобы я помер на месте, но не так… искусно.
– Не глупи. Он просто мальчишка. – Она поискала в ящике нож.
– Этот мальчишка собирался попробовать тебя на вкус, когда я вошел.
– Ничего подобного. – Но она тут же непроизвольно вздрогнула. Именно так ей тогда и показалось, этот голодный, даже хищный взгляд в его глазах. «Воображение», – сказала она себе. – Он просто одинок. Я не знаю, есть ли у него друзья, кто-нибудь, с кем можно поговорить.
– Он не одинок. Он – одиночка. У него репутация скрытного парня и весьма дикий характер. Его дважды оштрафовали за превышение скорости за этот месяц. Бад много раз видел, как он раскачивался на девчонках в кабине своего грузовика.
– Правда? – Она повернулась, с бесстрастным лицом. – Удивительно, почему это описание мне напоминает одного старого знакомого.
Он был вынужден усмехнуться. – Я даже не припомню случая, когда бы я собрался лизнуть языком горло женщины, которая меня старше.
– А, Рафферти, это мило, – ухмыляясь, она отрезала толстые ломти хлеба. – Ты все такой же.
– Просто будь с ним поосторожнее, вот и все.
– Я использую его как модель, а не в качестве сто первого развлечения.
– Хорошо. – Он подошел к ней и взяв ее за плечо, повернул лицом к себе, – потому что я решил, что единственный могу коснуться языком твоего горла.
– Боже, да ты романтик.
– Хочешь романтики – положи нож. – Когда она лишь рассмеялась, он взял и отложил его сам. Медленно, глядя ей в глаза, он провел пальцами сквозь ее волосы. – Я хочу тебя. Мне кажется, тебе это надо знать.
