Лумис немного помедлил. – За восемь лет работы в этом графстве мне никогда не доводилось осматривать столь зверски избитое тело.
Кэм кивнул. Именно этого он и ожидал. – Я не думаю, что Биффа Стоуки убили ради магнитофона и ящика пива «Бадвайзер».
Лумис снова сложил руки. – Я патологоанатом, шериф. И в этом смысле я детектив. Я могу указать вам причину смерти, приблизительное время смерти. Я могу определить, что жертва съела в последний раз и были ли сексуальные отношения с женщиной. Но мотив я определить не могу.
Кивнув, Кэм затушил сигарету. – Большое спасибо, что вы пришли с докладом только ко мне, к тому же так быстро.
– Не за что. – Лумис поднялся. – Тело было передано ближайшему родственнику. – Заметив выражение лица Кэма, Лумис почувствовал слабую симпатию. Слух быстро дошел до него. – Ваша мать заказала церемонию в похоронном бюро Гриффитса в Эммитсборо.
– Ясно. – «Она ни разу не попросила его о помощи, – подумал Кэм, – и твердо отказывалась от всех его попыток предложить свои услуги». Подавив боль, он подал руку. – Благодарю вас, доктор Лумис.
Когда следователь ушел, Кэм запер отчеты и фотографии в ящик стола. Он вышел на улицу и, поразмышляв секунду, решил не брать машину. Похоронное бюро было всего лишь в нескольких кварталах. Ему надо было пройтись.
Люди встречали его кивками и приветствиями. Даже не прислушиваясь, он знал, что отойдя на достаточное расстояние, они начинали шептаться и бубнить. Биффа Стоуки забили до смерти. В таком городке невозможно было держать в секрете столь выдающееся происшествие. Также не было секретом и то, что приемный сын Стоуки и городской шериф Кэмерон Рафферти был злейшим врагом покойного.
Слегка усмехнувшись, Кэм свернул с Мэин на Сансет. Когда офицер, проводящий расследование, и главный подозреваемый – одно лицо, то это само по себе примечательно и особенно потому, что офицерский чин представляет единственное алиби подозреваемого. Он прекрасно знал, что в ночь убийства Биффа он неторопливо потягивал пиво и читал роман Кунца. Будучи свидетелем собственных действий он мог бы исключить себя из списка подозреваемых. Но повод для городских сплетен был.
Всего лишь за несколько дней до убийства он подрался с Биффом и засадил его в камеру. И каждый посетитель бара видел какую ненависть они испытывали друг к другу. Рассказ об этом охватил город, словно лесной пожар, прокатившись от Допперовских лесов до Гофер Хоул Лэин. Это событие пересказывали и проигрывали за обеденными столами. В воскресенье знакомые и родственники из других мест узнали новость из телефонных разговоров по сниженному тарифу.
Это заставило его задуматься, не использовал ли кто-то еще столь удачное стечение обстоятельств.
Биффа убили не ради магнитофона в машине и не из-за пива. Но его убили преднамеренно и жестоко. И Кэм узнает, кто это сделал, несмотря на свою ненависть к Биффу. Он узнает, кто убийца.
Возле обветшалого белого кирпичного здания конторы Гриффитса собралась толпа людей. Некоторые общались друг с другом, остальные же ходили взад и вперед, наблюдая. Вдоль тихой улицы собралось такое количество пикапов и машин, что можно было подумать, будто намечается парад. Не успев дойти до места, Кэм заметил, что Мику Моргану с трудом удается навести порядок.
– Послушайте, вам здесь нечего делать, вдобавок это лишь расстроит миссис Стоуки.
– Слушай, Мик, его что с заднего входа внесли? – поинтересовался кто-то. – Я слышал это его так банда-мотоциклистов из Вашингтона разукрасила.
– «Падшие Ангелы», – встрял кто-то.
– Нет, это были наркоманы с другого берега реки. Все это сопровождалось мелкими, грязными высказываниями.
– Он снова напился и полез в драку. – Перекрикивая всех, высказал предположение Оскар Руди. – Башка у него раскололась как арбуз.
Несколько женщин, вышедших из расположенного по соседству салона красоты Бетти, высказывали собственные точки зрения.
– Он загубил жизнь бедняжке Джейн. – Обхватив руками выдающихся размеров бюст, и с горечью кивая головой, явилась собственной персоной Бетти. – Ей приходилось копить деньги по полгода, чтобы сделать химию. Да он даже не позволял ей пользоваться лаком для волос. Джейн нуждается сейчас в женском сочувствии. – Мин, волосы которой были утыканы розовыми бигуди, уставилась блестящими глазками в витрину похоронного бюро. Если ей удастся проникнуть внутрь первой, то возможно она сумеет мельком взглянуть на тело. А это наверняка будет интересно обсудить на следующем заседании женского клуба. Она локтями проложила себе путь сквозь толпу и направилась к двери.
– Ну, миссис Атертон, мэм, вам туда нельзя.
– А ну отойди, Мик. – Она замахнулась на него тыльной стороной увесистой руки. – Почему это мне нельзя, я дружила с миссис Стоуки еще до того как ты родился.
