– Нет, хватит. Я устаю об этом думать. Есть вещи, которые опасны для гравитации Земли. Взрыв ядерного оружия в космосе или же бесконтрольное изменение массы Земли недопустимы. Законы физики могут перестать действовать, и тогда конец единственной зеленой планете в галактике. Мы существуем для того, чтобы это предотвратить. «Буран» нужен для человека, чтобы у него в нужное время была возможность балансировать на грани возможного и невозможного и чувствовать хозяином своей солнечной системы, перемещая грузы по космосу тысячами тонн и создавая свои колонии. – Андрей замолк, моргая глазами. Разговор вслух с самим собой. В наступившей тишине Магомед начинал осознавать разницу между собой и другом. Философия, мистика, теория и глубокие физические расчеты. Андрей работал над собой и достиг ошеломительных высот в деле, которому он посвятил свою жизнь. Магомед вспомнил слова Шеффера и не хотел погружаться в мир, которого он не знал.
– Андрей, как ты думаешь, то, что происходит в нашем отряде – это мистика или спецслужбы или?..
– Трудно сказать, – ответил Андрей, – но не сомневаюсь, что есть силы, которые не хотят, чтобы мы заработали по программе «Энергия – Буран». – Он встал и задумался. – Еще. Я ведь могу забыть и не предупредить тебя – для истребителя сопровождения есть один опасный момент. Будь осторожен при перехвате «Бурана» при спуске и сопровождении перед глиссадой. «Буран» будет видеть тебя, и он в любой момент может совершить непредвиденный маневр, не предусмотренный по регламенту, ну, типа воздушного боя. Не расслабляйся и близко не приближайся. Хорошо?
– Хорошо, Андрей.
Старт корабля был назначен на 15 ноября местного времени. Владимир, зная, что выехать из Ленинска и сделать все дела к 6:00 к запуску «Бурана» не успеет, остался ночевать на полигоне.
Многие остались на объединенном командно-диспетчерском пункте, собравшись в зале «телевизионщиков», с замиранием сердца наблюдая за процессом заправки носителя компонентами топлива на стартовом комплексе. Ракету, наполняемую жидким кислородом и водородом, начало обтекать парами от испарений. Владимир вспомнил, как несколько лет назад от избытка кислорода в воздухе заживо сгорели солдаты, которые стали играться, поджигая веревки. Когда загорелась синим пламенем их одежда, даже пожарные не смогли помочь им.
Напряжение растет. Владимир перебрался в диспетчерский пункт, где на единственном диване перед взлетом досыпал полковник Попов, начальник авиационной группы Космических войск. Он убедился, что вся линия воздушного пространства над полигоном перекрыта. Рядовые Красильников и Анопко энергично следили за посадкой и взлетом летательных аппаратов в районе аэродрома. В соответствии с режимом полетов там мог находиться и летать только один самолет – МиГ-25 Магомеда Толбоева.
В голове у Владимира чувства причастности к событию запуска нового корабля перемешались с сомнениями: что, если опять не получится? Он еще не свет вышел вниз на площадку и зашагал по магистральной рулежной дорожке, остановился и бросил взгляд на шестиэтажное диспетчерское здание – оно светилось, как новогодняя елка, внутри вовсю кипит работа. Волнение нарастает. Он посмотрел на горизонт и увидел в свете ослепительных огней прожекторов обращенный в небо величественный корабль – «Буран». А в сплошных низких облаках огромное тусклое пятно отраженного света рисовал замысловатый рисунок – такое ощущение как будто небо и облака не хотят отпускать корабль в небо. Только большой коллектив не сдается и не спит. «Неужели, опять не получится? – рассуждал Владимир. – Надо запустить любой ценой и это произведет фурор в мировых средствах информации, близкий к полету первого человека в космос…».
Ветер сильный и, буйствуя, метет все по пустыне и несет в себе песок, забивая глаза вперемешку со снежной крупой. Он грохочет в железном настиле и давит на стекла окон, пытаясь вырваться внутрь. Сплошная низкая облачность. Солнце взошло, но его не видно.
Начальник полетов Корсак сцепил руки за шеей и закрыл глаза. Все с нетерпением ждут его решение, за которое, если что, ему придется отвечать головой. Метеоусловия против инструкции по запуску. Но Бакланов! Зачем он торопит? Политика сегодня впереди телеги. Корсак со вздохом опускает руки: «Всё! Взлетаем». Это его личное обдуманное и мужественное решение. Люди понимают – всю ответственность он взял на себя.
– Соедините меня с Чилингаровым… Артур, дайте согласие на запуск. Я решил запустить корабль.
Молчание.
– Запустить «Буран» в буран?
– Так точно.
Ожидание.
– Ветер еще не затихнул, Василий Дмитриевич, Он может только усилится. Но если так, тогда давайте все вместе. Лично я подписываюсь.
– И я уже собрал пятьсот подписей от всех служб и специалистов.
– А вы не подумали о самолете наблюдения?
– Я о нем забыл.
– Я с ним поговорю, – сказал Артур.
– Магомед! – механический голос Артура по радиосвязи.
– Я слушаю Вас.
