Сбросил вызов и кинул телефон на тумбу. Мысли вновь устремились к тому моменту, когда во время укуса между мной и Маришкой образовались не две, а четыре нити. Я пытался найти логическое объяснение этому, но не мог. По сути Камилла и Марина - один человек, тогда почему нитей так много? И почему все-таки те две нити, что всегда существовали между нами, изначально были скреплены?
Поднялся с постели и подошел к дверям ванной. Вода все еще шумела, запах девушки не останавливали стены. Я был уверен, что сейчас она смывает с себя кровь, которая успела испачкать ее белоснежную шею и грудь. Мне очень хотелось помочь ей принять душ, но если я зайду, мытьем мы точно не ограничимся. А судя по ноющему глазу, Марина пока не была готова... Так что, я решил дать ей полчаса, в крайнем случае час, чтобы она настроилась.
Дверь за спиной хлопнула. Я резко обернулся и нахмурился, увидев на пороге спальни Ликадию в полупрозрачном халате. Сразу вспомнился разговор с Марой и ее подозрения насчет Лики и того, что она вполне способна меня предать.
- Зачем ты пришла? Мы все уже обсудили.
- Она здесь? - прошипела девушка.
- Это тебя не касается...
- Я знаю, что здесь. Уже весь клан трубит о том, что ты признался насчет вашей с человечкой истинности и... - голос ее сорвался, потому что взгляд упал на укус на моей шее. - Это... что это?
- Метка, Лика.
- Метка? Ты... прошел обряд? С ней? Но как?! - она рванула вперед и остановилась в нескольких сантиметрах от меня. Рука вампирши потянулась к моей шее и дотронулась до укуса.
Я прищурился, внимательно вглядываясь в шокированное лицо Лики и пытаясь найти в ее глазах признаки лжи. Она действительно предала меня? Что ей было известно, а что нет? Ее беспокойство не казалось мне наигранным.
- Очень просто, Лика. Марина теперь вампир. А моей истинной она была изначально. Остальное, я надеюсь, объяснять тебе не надо?
- Получается, я тебе на самом деле больше никогда не буду нужна? - прошептала девушка и сделала еще шаг ко мне, отчего ее грудь распласталась о мою. Вампир тут же недовольно зашипел. Я уже хотел оттолкнуть девушку и попросить ее уйти из спальни, но не успел, потому что из ванной вышла Марина. Точнее, выскочила, схватила Лику за руку и отшвырнула с такой силой, что девушка чуть не упала и мне пришлось ее ловить.
- Полегче, Марина! Она беременна! - рыкнул на пару, подавляя ее волю ментальной силой. Я делал это не для того, чтобы навредить Марине, совсем наоборот. Она была фактически новорожденным вампиром и силой своей управлять еще толком не умела. Вряд ли Марина-человек стала бы нападать на беременную девушку. Даже если она беременна от меня. Это вампир на нее так действовал.
- Да? - зашипела Марина. - Как же я забыла, что ты скоро станешь счастливым папочкой! А я вот никогда не смогу иметь детей. Полукровки же бесплодны. И что предлагаешь? Радоваться, глядя как ты воспитываешь ребенка от своей... от Ликадии??
***********************
Я и не сомневался, что Марина видела обряд с Ликадией перед тем, как пропала, и не сомневался, что она слышала, как Ксанье сказал, что та носит ребенка от меня, но видеть сейчас страдания пары, скрытые под маской ревности и ярости, чувствовать ее боль - совсем другое. Мои внутренности скрутило в тугой узел, вампир рвал когтями грудь, желая утешить истинную, схватить ее и унести подальше отсюда, подальше от всех ошибок, что я совершил, пусть и не зная, что у нас есть шанс быть вместе, но все же совершил и чуть не потерял ее. И я еще вовсе не был уверен, что сумел ее вернуть. Один укус мало что значит. Да, обряд пройден, и Марина теперь всегда будет моей, она вспомнила меня благодаря первому этапу связки, но вместе с памятью вернулась боль. Для нее обряда никогда не будет достаточно, даже если мы немедленно проведем вторую часть, даже если я возьму ее и заставлю просить взять еще раз. Мара однажды сказала мне, что для Марины истинность не имеет такого значения, как для вампиров или волков, дело совсем не в ней, а в искренней любви девушки ко мне, не вызванной никакими инстинктами и природными связями, а существующей просто так. И тогда я не предал значения ее словам, но теперь, когда Марина стала вампиром, я кое-что понял: даже будучи обращенной, она всегда будет больше человеком, она не такая, как я, как Мара, Лика и другие вампиры и оборотни. Мы привыкли слышать внутреннюю сущность, подчиняться более строгим законом природы, создавшей наши расы, а Марина нет. Вампир сейчас берет верх, так как она еще не умеет им управлять, но однажды она научиться, и если к этому момент я не верну ее доверие и любовь, она никогда по-настоящему не примет меня, даже если мы будем связаны шестью, восьмью или десятью нитями.
