– Тебе нравится. Меня не обманешь, – мурчала в ответ лисица, опуская ладони всё ниже. От дальнейших действий женщины у существа перехватило дыхание. Он никогда не испытывал подобного и уж точно никому и никогда не позволял касаться его в столь интимных местах. Новая порция злости отрезвила, а страх за свою жизнь позволил начать думать. Плюс размышления прекрасно помогали отвлечься от настойчивых действий лисицы, покусывающей его шею.
Сейчас запах и энергетика Телекинетика полностью изменились. А это означало, что душа человека и астральной сущности8 не связаны как положено. Это всегда приводило к тому, что Обращенный доминировал над человеческой сущностью, пряча её на своих затворках, сковывая на тысячу цепей, не позволяя выбраться наружу, пока не насытится вдоволь.
Демон вдруг осознал, что всякий раз, когда женщина приходила, он ощущал чье—то присутствие. Где—то там бурлила и кипела энергия, мечтающая заполучить такой сгусток сил и Эфира, поднимая себя на новую ступень эволюции. Вздрогнув, демон старался вернуть контроль тела, пытаясь избавиться от наваждения лисы, но было заметно, что она знала свое дело, тяжело выдыхая в шею.
– Эй, женщина, ты же слышишь меня, – хрипота в голосе забавляла богиню. Сев на существе и потянувшись, Инари крепче сжала мужские руки, пытающиеся дотронуться до меха.
– Даже не пытайся, птенчик, девчонка будет спать еще очень долго. Достаточно, чтобы не помешать мне насладиться таким удивительным существом, как ты.
– Заткнись, – не успев договорить, существо простонало, совершенно не отдавая себе отчет. Молодое тело желало большего, жизненные силы и возможности были на нуле. Отросшие перья опадали как листва, устилая собой пространство рядом с ними.
Взревев, демон с огромным усилием вырвался из оков и, перехватив богиню подмял ее под себя, стараясь вложить в это весь оставшийся Эфир.
– Предпочитаешь быть сверху, птенчик? – Ухмыльнувшись, Инари провела пальцами по щеке демона, очерчивая выступившие скулы.
– Проснись уже, глупая женщина, ну. Я же тебе нужен живой был, или что?
– Заткнись.
– Вернись и запри свою зверушку в клетке, пока я не сделал этого, – демон кричал, стараясь пробиться сквозь множество барьеров.
Женское тело исчезло. Демон, упав на колени с трудом поднял голову, стараясь рассмотреть врага, но встретившись с испуганными синими глазами тяжело выдохнул, без сил падая на камень. Каждая часть тела болела и пульсировала от боли и желания, голова разрывалась от вторжения, разбросанные перья превратились в пыль.
– Где я?
– Очнулась.
– Сергей?
Впервые не вздрогнув, демон кивнул, рассматривая обнаженный женский силуэт: тело, покрытое шрамами, действительно было очень подтянутым, шипастое тату, покрывающее собой часть шеи, груди и спины, напоминало собой лиану, обвивающую ветвь. Под глазами синяки, волосы, вечно собранные в косу, растрепались. Коса. Когда это он успел подметить это?
– Напугала, наглая ж ты женщина. Я почти с жизнью простился, пока боролся с твоими личными демонами.
– Не тебе о демонах говорить.
– Язвим? Оправилась уже? Глупая ты женщина, что, в Агентстве не учат, как подчинять и контролировать свою зверушку?
– Я не сознательно. И хватит звать меня уже женщиной. Почти год прошел с момента.
– Чего? Захвата? Заселения в эти дивные апартаменты?
– Лика, – не стесняясь своей наготы, женщина с трудом приподнялась, стараясь убрать за ухо выбившуюся прядь.
– Мне так—то плевать, как зовут того, кого я рано или поздно убью.
– Да брось, чего взъерепенился? Я же прощения прошу.
– Ой ли? Что—то не слышу, – ухмыльнувшись, демон присел, вскидывая голову вверх. – И как такую Тварь держат в Агентстве?
– Также, как и тебя, Сергей.
****
Женщина вернулась в обитель спустя месяц. Лицо, усыпанное свежими ссадинами, было прикрыто маской, натянутой до носа, но даже это не позволяло скрыть кровоподтеки, которые видел демон.
– Что, нашу милую лисичку наказали?
Присев напротив демона и стянув маску, Лика выдохнула, пряча плотную ткань в кармане черных штанов. Такая же черная кофта с горлом сдавливала его, вынуждая постоянно оттягивать плотную ткань. Стандартная форма Агентства требовала изменений. Хотя бы эта удавка.
– Отстаивала честь и достоинства подопечного.
– Подопытного, – подправив, существо без тени страха уселось напротив, рассматривая женщину вновь и вновь. – Что на этот раз, женщина? Токовая терапия? Или опять копаться в голове планируешь?
– Что—то ты больно разговорчивый стал, год понадобился.
– Любой заговорит, когда на него Инари покушаться будет.
