– Что это за цирк только что был?
– Забудь. Что будешь заказывать? Здесь прекрасно мясо.
– Лик, рано или поздно ты прекратишь доводить меня и начнешь отвечать на вопросы.
– Так кто же против? Моя семья, как ты знаешь, известна. Вот и в случае с этой произошло тоже самое, что и с любым, хоть иногда читающем новости.
– Поделишься? Это еще что, – взглянув на цены Ворон опешил, – ты куда меня привела? Я же здесь всю зарплату оставлю еще и должен буду.
– Что будете заказывать, господа? – Официант подошел тихо, учтиво наполнив стаканы водой.
– Молодому человеку ваш фирменный стейк средней прожарки, мне, пожалуйста, рыбу на пару.
Кивнув, юноша удалился. Ворон слегка расслабился под тяжелым взглядом Главы. Поправляя выбившуюся прядь волос за ухо, он то и дело осматривался по сторонам, подмечая сидящих Обращенных.
– Поделишься со мной что за дело, Лик?
– В последнее время в городе участились убийства не только людей, но и низших Обращенных. Кто—то высасывал их жизненную энергию, а затем оставлял умирать возле кладбища.
– Уж не того ли? – Кивнув, девушка спокойно дождалась, пока принесенные блюда поставят перед ними.
– Стало известно, что жертвами были состоятельные, посещающие это место, существа.
– Хочешь сказать, что мы пришли сюда ловить убийцу?
– Верно, дорогой, – накрыв руку Ворона своей, Лика фальшиво улыбнулась, сдерживая резкие движения чужих рук.
– Что ты, – не успев договорить, Ворон взял себя в руки, пытаясь унять бушующий внутри него ураган, – Жертвы твои, случайно не мужского пола?
– Какой догадливый. Они не только мужчины, но еще и предатели своих половинок.
– Изменщики что ли?
– Они, милый, а теперь, подыграй мне и помоги поймать эту Тварь.
– Ты вытянула меня в законный выходной на личное задание, заставила потратиться на одежду, время, а теперь говоришь помочь поймать ту, кто питается энергией? Времена в Обители решила вспомнить?
– Даю тебе слово, что не дам и пальцем тронуть твои внутренние перышки, Серёжа.
– Стать твоим кавалером на час? Ты знаешь, что торговать телом – незаконно?
– Ешь своё мясо и мило улыбайся, старайся смотреть на любую женщину в этом помещении, мысленно желай их.
– Да ты просто обязана дать мне выходной, госпожа моя, – Ворон оглядывался, подмечая множество дам вокруг них.
– На счет моей семьи. Ты точно уверен, что тебе нужно о ней знать настолько глубоко? Сам говорил, что плевать.
– Интересно же, что забыла дочка влиятельного человека на таком посту. Папочка не боится за свою наследницу?
Резко поднявшись на стуле, Лика схватила свою сумку и, уйдя в уборную, тяжело выдохнула, прислоняясь лбом к чистому стеклу. Разговоры о семье злили, доводили нервную систему до открытия врат той, что запечатана глубоко в сознании. Вечное спокойствие Эфира колебалось, способность выходила из—под контроля, приводя ближайшие скопления Эфира в действие.
Ворон ощутил дикую жажду крови спиной, когда тонкая женская рука коснулась его плеча. Диких усилий составило не дернуться, стерпеть чужое тепло, током отдающееся по всему телу.
– Простите, я перепутала столик, – до ужаса милый голос, подпитанный силой Эфира, легкой музыкой донесся до чуткого слуха Ворона.
– С вами все хорошо? – Стараясь быть обходительным, мужчина приподнялся, уступая место девушке, чье платье почти полностью оголяло интимные места.
– Да, извините, кажется, сегодня погода решила сыграть злую шутку с моим организмом. Голова закружилась, а тут оказались вы. Я Сирена, – протянув ручку, девушка не говорила, нет. Каждое её слово походило на сладкое пение, затуманивающее разум. Хотелось подчиняться, отдаваться, исполняя любой приказ.
– Могу я быть вам полезен?
– Но, как же ваша спутница? Она не будет против, если вы оставите её?
– Ничего страшного, куда важнее сопроводить вас.
Ворон сделал вид что не видел широкой ухмылки существа, скрывающегося за лицом безобидного человека. Протягивая руку и помогая подняться, он кивнул Главе, стоящей за углом ресторана, сопровождая их до самой. Гостиницы.
Первое, что ощутил Ворон, ментальный удар. Одновременно с этим хрупкая, качающаяся из стороны в сторону девушка, вжала его податливое тело в стену, жадно целуя сухие губы. В голове мужчины звучало пение, тихое, мерное, убаюкивая инстинкт самосохранения. От запаха сладких духов, от мерзкого прикосновения пальцев к телу, Ворон дергался, не в силах сдержать отвращения, силясь отстраниться.
Голос в голове стал настойчивее, подавляя внутреннего демона, рвущегося наружу. Каждый поцелуй, каждая расстёгнутая пуговица на его рубахе, слово кислота, медленно стекающая по всему телу, разъедая кожу и кости. Хотелось выть, откинуть от себя эту Ночную Тварь, но ради Главы, которой всегда доставалось за его оплошности, приходилось терпеть.
Рубаха полетела на небольшой пуф, стоящий в просторной комнате неподалеку от огромной кровати, занимающей большую площадь номера. Повалив жертву, Сирена скинула платье, прижимаясь к худощавому телу грудью. Покрывая жадными поцелуями тело, она продолжала мысленно петь, накладывая дурманящую пелену на глаза, заставляя тело обмякнуть под её настойчивыми руками.
