– Боишься?
– Нет, что ты, – вздрогнув, девчушка открыла дверь, замирая лишь на секунду, – ненавижу кладбища.
Ночь окутала небольшой город. Её цепкие лапы перекрывали доступ к Светлому Эфиру, словно душа тот. Настало время тех, кто любил трапезничать не только Эфиром, но и людьми.
Над Ведьминым кладбищем стоял смог. Не видя собственных ног, агенты медленно шли вперед, стараясь улавливать любое колебание Эфира.
– Тихо, – шепча, Часовщик оглядывалась в поисках потоков Эфира.
– Слишком, Фиби, слишком, – держа руку на ножнах, Ворон шел впереди с закрытыми глазами. Обостряя обоняние, он пытался учуять чье—либо присутствие, но. – Ничего. Слишком подозрительно, будь начеку.
Часовщик кивнула, не отпуская руки с кобуры пистоля. Их шаги заглушались, Эфир сливался с природой, становясь не уловим любому, кто переступит черту, или же.
– Сверху, – только и успев крикнуть, мужчина еле смог отразить когтистую лапу кинжалом, дегтярный свет которого различался сквозь плотный смог.
– Мелкие людишки, как вы посмели вторгнуться в мою обитель? – Напавшая Тварь шипела, отпрыгивая на безопасное расстояние. С открытой пасти текла вязкая слюна, глаза горели алым заревом.
– Ворон, сбоку, – но Фиби не успела сгруппироваться, отлетев мощным ударом в живот. Плита за ней разбилась вдребезги. Тело обмякло, а из головы медленно сочилась кровь.
– Черт бы тебя побрал, старая ты ведьма, – сплюнув, Ворон отчетливо ощущал Эфир напарницы, совершенно не думая о плохом. Парировать удары приходилось стремительно.
Тварь, словно танцуя, двигалась грациозно, стараясь с каждым шагом оказываться в слепых зонах врага, раздирая на том одежду. Острый кинжал отвечал, оставляя глубокие порезы на дряхлой коже, пока оба не встретились лицом к лицу.
Высокая женщина повернула голову вбок, разглядывая нового пса Агентства, разодранная пасть, неестественно улыбаясь, демонстрировала множество острых зубов. Русые волосы напоминали тонкие нити, опоясывая противника, сковывая движение.
– Мерзкий, мерзкий пёсик, ты такой прыткий, такой смелый, жаль напарница твоя слабачка.
– Закрой свой рот и дерись, – Ворон смотрел в глаза, стараясь увидеть в них прошлое, но Тварь лишь дернулась, откидывая мужчину от себя.
– Пытаешься понять можно ли спасти меня? Что, хорошие бойцы давно померли и послали проповедников?
Громкий смех разнесся по кладбищу раскатом грома. Смог пропадал, открывая полный обзор Ворону. Теперь он знал, где лежала Фиби, где стояла Тварь и ощущал нечто странное, то, что пытался понять с самого начала.
– Долго будешь играться со мной, старая? Покажись, имей хоть каплю гордости. – Пропустив удар в лицо, мужчина отлетел, несильно ударяясь затылком и тут же вставая, стараясь прогнать легкую пелену в глазах.
– Да как ты смеешь открывать свою пасть, человечишка. Ты, скулящий пёс, должен знать своё место.
– Я—то может и цепной пёс, но вот ты, ведьма, – слегка присев и отведя ногу назад, Ворон выдохнул, стараясь сконцентрировать свой Эфир на остриё кинжала, – не учла одного.
– Удиви меня перед своей смертью, пёс.
Ухмыльнувшись, Ворон за долю секунды оказался подле Твари, прижимая к горлу той кинжал. Сочащийся Эфир окутал глотку, крепко сжимая ту в сети. Его левый глаз стал полностью черным, а руки в некоторых местах покрылись острыми перьями. В глаза ведьмы читался страх.
– Ты? Но как? Таких не существует, – она кричала, пытаясь вырваться из оков, дергая своими острыми волосами, стараясь порезать чужую плоть.
– Сначала узнай кто твой враг, а затем кидайся словами.
Демонстрируя свои небольшие клыки, Ворон почти впился в глотку жертвы, как та вмиг исчезла, оставляя вместо себя тряпичную куклу. По всему кладбищу разнёсся громкий женский смех. Только еле уловимый шепот в траве донес до Ворона фразу: Мы еще встретимся, Владыка.
Придя в себя и присев, Фиби потерла затылок, шипя от боли и собственной безответственности. Её работа заключалась в спасении, помощи, а по итогу пролежала весь бой и, только к счастью, не потеряла напарника. Присев рядом с Часовщиком, Ворон поднял взгляд в небо, полотном усеянное звездами.
– Порядок?
– Прости, сегодня я облажалась.
– Я думаю, что изначальная цель была ты. Я – непредвиденное обстоятельство.
– Хочешь сказать, мне просто повезло, что сегодня напарник ты? Какая прелесть. – Упав на землю, совершенно забыв о боле в голове, Фиби смотрела в небесную даль. В зеленых глазах искрами отражался Эфир, заставляя те слегка блестеть алым.
– Что можешь сказать?
– Здесь как минимум было три разных Эфира. Первый – простой, совсем не примечательный. Второй – посильнее, но словно в спячке, не совсем поняла зачем сдерживался.
– Третий?
– Вот тут интересно. Представь себе активный вулкан, – присев, Фиби пальцами коснулась земли, оттягивая временную петлю на вчерашний день.
Юноша стоял почти возле границы. Его Эфир колыхался слабо, блекло, ещё не успев обрести свой цвет. Его противники отличались яркими вспышками, быстро двигающимися по полю боя. Ворон сел рядом, стараясь изучить каждое движение частиц Тёмного.
– Парень совсем молодой, только—только в ряды вступил.
