Если драконы решили, что ты их святыня, отделаться от крылатых уже не получится. Все, что тебе остается: выжить и не допустить войны. Но чью сторону выбрать, если возлюбленный и родственники тебя предали, а драконы — использовали? Две страны, две расы, и одна женщина в руках которой сердце влюбленного дракона. Заключительный том
Если драконы решили, что ты их святыня, отделаться от крылатых уже не получится. Все, что тебе остается: выжить и не допустить войны. Но чью сторону выбрать, если возлюбленный и родственники тебя предали, а драконы — использовали?
Две страны, две расы, и одна женщина в руках которой сердце влюбленного дракона.
Заключительный том
— Человеческая кровь немного разбавляет драконью. Это не панацея, и гарантий нет. Но с Шаамни жена Рейнхрта сможет родить здорового дракона с сильной человеческой ипостасью. Конечно, ты бы родила дракона куда сильнее, но…
Она сделала настолько невинное выражение лица, что я сразу заподозрила неладное.
— Вы пытаетесь заставить меня ревновать!
— Пытаюсь! — не стала скрывать эта интриганка. — Но ты не оставила мне выбора, Ари!
Ари… так меня называл только отец. По-доброму, с теплотой. Драконица ведет свою игру, это очевидно, но при этом в ее искренности ко мне я тоже не сомневалась.
— Рейнхарт действительно женится, потому что обязан дать стае сильного потомка.
— Я понимаю, — опустила взгляд на скрещенные пальцы, чувствуя себя идиоткой. — Что ж. В таком случае, отведите меня к Еве, и я… что?
Моя решимость разбилась о волевой взгляд драконицы. Наклон ее головы, легкий прищур, дипломатичная улыбка — все в ней говорило, что дружелюбие в любой момент обернется холодным расчетом запереть меня в подземелье или башне, чтобы… что? Я — абсолютное благо для драконов!
— Ты же не думаешь, что можешь уйти вот так?
— Что вы хотите сказать?
Точно запрут! Без Шаамни ментальная волна снова расшалилась и уже сдавливала виски. Толку-то? Я до двери не успею добежать, как Райра оклемается и скрутит меня одной левой. Она — драконица! Даром, что по меркам древних уже старушка. Такая старушка даст фору любым молодушкам.
— Ты же не уйдешь без моего напутствия и подарков!
От сердца отлегло, но виски все равно неприятно ломило. Я не полагала, что Шаамни так сильно влияет на сущность моей магии, а поблизости, как назло, ни одного кандидата для воздействия!
— Спасибо, но мне не нужны подарки.
— Девочка, ты еще и сама не знаешь, что тебе нужно, — она беззлобно фыркнула и извлекла из потайного кармана платья сложенный вчетверо листок и небольшую бархатную коробочку. — Я кое-что тебе расскажу, а ты послушаешь и сделаешь выводы.
Кивнула и отважилась взяться за кружку. Пальцы почти не дрожали.
— Как только ты выдвинешься за пределы родового гнезда сапфировых, за тобой увяжутся все, кому ни лень. С Триадой и Фрейей мой мальчик справится сам, но свободные наемники попробуют забрать браслет, которого у тебя больше нет. Но дело даже не в этом, охрану мы тебе предоставим, — она посмотрела в окно и поджала губы, тщательно взвешивая каждое слово. А я увидела призрачную тень ее драконицы: восхитительной, невозмутимо спокойной и величественно прекрасной! — Либо в дороге, либо уже в Гардии, к тебе придут двое: твоя сестра — Кайра, и его высочество принц Кейлар.
Острый, как кинжал, взгляд пронзил меня насквозь.
— Какое отношение к этому имеет Кайра? И откуда вы вообще о ней знаете?
— Самое прямое, — многозначительно протянула женщина, подвигая мне сложенный листок.
Сердце ускорило бег, предвкушая страшное, даже на лбу проступила испарина. Весь этот разговор в непринужденно-ласковом тоне пропитан какой-то драмой, неведомым надрывом, он словно ломает мою жизнь на до и после, как это было после побега из дома.
Бессмысленно спрашивать, что там. Я нерешительно взяла лист, развернула плотную бумагу, прочитала содержимое и сглотнула.
— Тогда погибли не только яйца Рейнхарта, — через какое-то время в замутненное от ужаса сознания прорвался голос Райры. А я смотрела на досье Кайры-Норы, которая никогда не была на тракте, никогда не спасала селения от оборотней и не устрашала одним своим именем разбойников. Я читала досье женщины, сызмальства служившей императору Гардии. — Он должен был сам рассказать тебе об этом, но…
Не представляю, как бы он смотрел в мои глаза. Весь мой образ для него теперь запятнан родством с женщиной, убившей его детей.
— Не верю, — мотнула головой, отшвыривая листок. Глаза заполнили слезы и сорвались по щекам крупными каплями.
— Понимаю, — сочувственно произнесла Райра. — Но, видишь ли, ошибка исключена. И я, и Рейнхарт узнали ее на вашем семейном портрете. Узнавать о близких такие вещи — страшно. Да и быть дурным гонцом тоже нелегко.
Женщина нервно улыбнулась и тоже потянулась к чаю. Ромашка должна расслаблять и успокаивать. Будь в ней градусов сорок, может, и успокоила бы.
В голове билась мысль, что это невозможно! Моя сестра не монстр и не изверг, она никогда не причинит боль другим, тем более — детям!
— Если вы так уверены, почему, по-вашему, она это сделала?
Вытерла слезы, отсекая даже вероятность правды.
