В конце концов я вышла за калитку и, отойдя на безопасное расстояние от дома, остановилась. Дом, темный и одинокий, смотрел на меня пустыми глазницами окон, поднимая в душе леденящий неприятный страх, напоминая своим одичавшим видом дома с призраками из рассказов.
Растерянно оглядываясь по сторонам, я не знала, как добраться к себе в район и там уже подумать о дальнейших действиях. Последние воспоминания ожили во мне с новыми силами, возвращая все переживания. Кроме того, теперь я обрела свободу. Осознание этого факта, как наркотик, сводило с ума. Я тут же забыла об Ашерах и о моем странном уходе от них и основательно взялась за раздумья над тем, как вернуться к себе.
Удача оказалась на моей стороне. Я поймала попутную машину, на которой доехала до дома, и спустя час уже стояла в коридоре.
Однако не все оказалось так гладко, как хотелось бы. Услышав суматоху в гостиной, я застыла, не успев понять что-либо и испугаться. Передо мной тут же возникло лицо Алекса и зазвучал его донельзя взволнованный голос, испугав меня:
– Слава богу! Неужели ты вернулась. Я уже думал, ты пропала бесследно!
Он подошел ко мне и изобразил еще больший испуг.
– Что с тобой произошло? На тебе лица нет! Где ты была? Тебе угрожали?!
Я уже в очередной раз злилась на себя, что до сих пор не забрала у него ключи.
– Нет, просто со здоровьем неладно.
– И где же ты была? – недовольно осведомился он.
– Решала проблемы… – бросила я первую пришедшую на ум фразу.
Он посмотрел на меня со скептичностью и ответил:
–… учитывая, что тебя не было четыре дня.
Его фраза сначала повергла меня в ступор, а потом внутри начала постепенно подниматься паника. Хотелось бы, чтобы все оказалось не так, как выстраивалось у меня в голове после его слов.
– Как четыре дня? – выдавила, наконец, из себя я, глупо глядя на него.
– Так, – растерянно ответил он, отвечая мне не менее растерянным взглядом, – я жду тебя здесь уже четыре дня. Хотел было узнать, где живет твой директор, чтобы осведомиться у него о тебе…
– Ты уверен? – теперь уже я холодела от ужаса. Вид у меня был такой, что мой друг сам застыл в замешательстве и испуге.
– Конечно. Ты что? Что с тобой происходит? Ты еще и во времени потерялась. Такое чувство, что тебя взаперти держали. Все, я больше тебя не оставлю. Ты что-то от меня скрываешь, может быть, тебе пригрозили, а ты молчишь. Я волнуюсь за тебя и ненавижу себя за то, что так необдуманно оставляю одну…
Он что-то говорил, но я не слышала его, пребывая на своей волне. В голове все никак не укладывался факт моего долгого отсутствия. Параллельно подсознание било тревогу, вынуждая немедленно бежать в особняк Керранов.
Недослушав его, я развернулась и быстро зашагала на улицу.
– Ты куда опять? – услышала я оголтелый выкрик. Он бросился за мной и схватил за руку, рванув резко к себе:
– Ты в своем уме? Сейчас же ночь!
– Мне надо… пусти. Правда, надо, – не видя и не понимая ничего, ответила я, слепо глядя сквозь него.
Он что-то говорил, убеждал, негодовал, но я не слышала его и шла вперед, надеясь найти способ добраться до особняка.
– Ладно, – услышала я сдавшийся голос, – давай я сам тебя отвезу куда надо, если ты такая упрямая. Без меня ты никуда не пойдешь.
Тут сознание мое прояснилось, можно даже сказать, что я воспряла духом, когда вспомнила, у моего друга действительно была машина!
Мы спешно уселись в салон. Алекс что-то недовольно бубнил себе под нос, но тут зарычал двигатель, заглушив его бормотания.
Ломая руки и кусая губы, я думала о том, как бы поскорее добраться до особняка. Волнение достигло таких пределов, что я не могла думать ни о чем и абсолютно не слышала слова моего друга. Скорее, я вообще не замечала его.
Вскоре мы съехали с главной дороги, и послышался знакомый звук гравия. До особняка было рукой подать. Вот показались знакомые тени деревьев. Я до боли щурила глаза, пытаясь различить в кромешной тьме ворота. Фары разливали перед нами зыбкую, дрожащую дорожку света, то и дело прерывающуюся или вовсе исчезающую на бесконечных мелких кочках. Показались ворота. Вокруг стояла совершенная тишина, только звук хруста гравия долетал до моего слуха. Преодолев въезд, автомобиль теперь катил к особняку.
Наконец, среди черных узоров листвы я различила уснувшее здание.
Мой друг опять начал что-то бубнить и притормаживать на полпути, стараясь разглядеть дорогу.
– Останови машину! – неожиданно резко приказала я.
Он покорно остановился, видимо, испугавшись моего тона, и сказал:
– Одну тебя я туда не отпущу!
Я выскочила из салона и быстро пошла к парадному входу, пожирая глазами здание. Зловещее молчание, окутавшее его, заставило сердце болезненно сжаться.
