– Слишком мягко сказано, – хмыкнул Савелий. – Лично я уверен, что этот гребневый продюсер смотался со съемок из-за нашего Появления.
– Наверное, поехал консультироваться у настоящих хозяев, – предположил Константин.
– Все может быть, – машинально проговорил Савелий, все еще продолжая о чем-то размышлять. – Вот что, Костик, ты пробей этого Гуспенского: выясни, что он за «гребень» такой и кем является на самом деле, а вечером – ко мне: есть одно важное дело, к которому я хочу тебя привлечь.
– А это что, откладываем?
– Думаю, что развязка этих шестнадцати миллионов близится к завершению…
Рассевшись по своим машинам, они разъехались по делам: Константин поехал в ГУВД, а Савелий в ГУВД – он решил проверить одну возникшую идею…
В это время генерал Богомолов ехал в Шереметьево встречать своего давнего приятеля из Америки. Вчера, услышав по телефону его голос, он испытал двойственные чувства: с одной стороны, обрадовался – давно не общались, с другой – насторожился. Насторожился потому, что почувствовал в голосе Майкла некоторое волнение. Почему-то ему показалось, что это волнение не было связано с тем, что они давно не виделись.
Константин Иванович понял: что-то случилось, и это что-то каким-то образом касается и его лично. Тем более, что Майкл просил о срочной встрече.
На всякий случай он попытался прояснить ситуацию, а потому спросил Джеймса:
– Отчего такая спешка?
– Чтобы водка не остыла! Кажется, так говорят у вас в России? – отшутился Майкл.
Это еще раз доказывало, что он прав – Джеймс везет какие-то неприятности, о которых нельзя говорить по телефону. С другой стороны, настораживал и тот факт, что Майкл звонил со служебного телефона, что означало: его поездка деловая и о ней известно его руководству.
«Ладно, чего гадать на кофейной гуще, если через несколько часов я с ним увижусь и он сам обо всем расскажет?» – Богомолов погрузился в краткий сон: сегодняшняя ночь оказалась бессонной, и он долго не мог заснуть.
После того, как Богомолов перешел из центрального аппарата ФСБ в Администрацию Президента и он стал его советником, Константин Иванович думал, что сейчас для него начнется совсем другая, спокойная, жизнь. Никто дергать не будет, можно будет начать писать давно задуманную книгу об Андропове. Мечты, мечты, где ваша сладость?
Как не бывает осетрины второй свежести, как невозможно быть немного беременной, так не бывает и бывших разведчиков или бывших сотрудников Комитета государственной безопасности. Они навсегда остаются действующими.
Это в полной мере ощутил на себе и Богомолов. Ни руководство ФСБ, ни сам Президент не переставали теребить его по линии его бывшей работы. Случись что неординарное, сразу звонок из приемной директора, не успел положить трубку, вызывает Президент, – и так постоянно…
При одной личной встрече с главой государства, словно почувствовав его настроение, Президент заметил:
– Константин Иванович, у меня сложилось такое впечатление, что вас удивляет, что больше всего вам приходится заниматься вопросами, связанными с вашей предыдущей деятельностью? Или это мне так показалось?
– Да, вы правы, у меня действительно все больше появляется ощущение, словно я и не менял место работы, – с улыбкой признался генерал.
И вы очень близки к истине, – в уголках губ Президента появилась чуть заметная улыбка. – Ваш опыт и профессионализм крайне нужен мне здесь. Одно дело выдергивать вас в Кремль с кресла начальника управления и вызывать некоторое недоумение у своих и ваших недоброжелателей, другое, когда вы находитесь здесь, под боком, – честно. признался он.
– Поверьте, товарищ Президент, я готов служить там, где вы, как первое лицо государства, посчитаете нужным! – твердо заверил Богомолов.
– Я никогда не сомневался в вашей преданности, товарищ генерал…
Из этого разговора с Президентом Богомолов понял главное: он был и остается действующим генералом ФСБ, и это обстоятельство, как ни странно, придало ему не только новых сил, но и понимание того, как себя вести в той или иной ситуации. Именно после этого разговора Константин Иванович и решился лично доложить Президенту о своих размышлениях по поводу создания уникальной спецгруппы.
Президент думал не долго и задал единственный вопрос:
– Вы готовы взвалить на свои плечи всю полноту ответственности за работу этой группы?
– Без всякого сомнения! – тут же ответил Богомолов.
– В таком случае, действуйте! Вашим куратором от меня будет тот, кого вы знаете лично, и, насколько мне известно, отношения у вас вполне дружелюбные…
Богомолов не стал спрашивать, о ком идет речь, но каково же было его удивление, когда с ним связался тот человек, который в свое время, в прямом смысле, спас ему жизнь! В то смутное время, время путча девяносто первого года, когда бывший начальник Богомолова распорядился его убрать, тот майор не только предупредил об этом Богомолова, но и сам, при аресте начальника управления КГБ, санкционированного самим Ельциным, пристрелил его прямо в кабинете, когда тот хотел воспользоваться пистолетом.
