– Странно… – Сиплый задумчиво побарабанил пальцами по столу. – За пятьсот баксов в КПЗ не только свиданку дают, но еще и двух баб могут притаранить, как говорится, в придачу… Что-то здесь не так…
– Я и говорю…
– Что ж, нужно искать концы среди судейских, – Сиплый поморщился, как от зубной боли, и со вздохом покачал головой: – Санек-Санек, как же ты неосторожно так?.. Послушай, а твой братан метлу там не развяжет: он же много чего знает о наших скорбных делах?
– Ты че, Сиплый? – воскликнул Толик-Монгол. – Санек не из тех, кто своих сдает!
– Ну да, ну да… – недоверчиво заметил Сиплый. – По-любому нужно его вытаскивать… Значит так, сам туда не суйся! – решительно заявил он. – А я попробую среди судейских пошерстить: может, кто и купится. Если не удастся, используем запасной вариант с нашим полковником. Пора ему всерьез подключиться самому: он денежки любит и не откажет! Недаром же все время подкармливал его…
– А если откажется?
– Он? – Сиплый даже рассмеялся от такого нелепого предположения. – Братишка, он слишком замазан, чтобы позволить себе такую глупость!
– На то он и мент, чтобы ему не верить! – недоверчиво пробурчал Толик-Монгол.
– Никуда он не денется! Посмотришь, вытащит он твоего братишку только так! – заверил Сиплый… – Хватит нервничать, Монгол, хочешь расслабиться? У меня такие две телки зависли: с ног до головы оближут… А толстожопая блондинка всасывает в себя аж до самых гланд!
– Нет, Сиплый, настрой не тот… – отмахнулся Толик-Монгол, продолжая думать о брате.
– Как хочешь: мое дело предложить…
– А мое – отказаться…
Пока уголовнички думали да гадали, как вытащить на свободу своего сподвижника, Савелий отправился навстречу с Богомоловым, которую тот назначил на конспиративной квартире. Дверь открыл сам генерал. У него был такой таинственный вид, что Савелий сразу сказал:
– Константин Иванович, вы так смотрите, словно сюрприз мне приготовили.
– Ну вот, скажи, как с тобой бороться? – разочарованно спросил генерал. – От тебя ничего не скроешь, – он вздохнул. – Ладно, входи в гостиную и встречай свой сюрприз.
Все, что угодно и кого угодно, ожидал увидеть Савелий, только не того, кто поднялся из-за богато накрытого стола. Ослепительно улыбаясь во все тридцать два зуба, к нему навстречу, раскинув руки в стороны для объятий, устремился сам Майкл Джеймс.
– Мой Бог, глазам своим не верю! Савелий! – воскликнул американский гость.
– Майкл? Неужели я вижу перед собой старого друга Майкла? – Савелий с трудом сдерживал свои эмоции.
Они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине.
– Так хочется тебя вздуть по полной! – с обидой воскликнул Джеймс.
– Ты смотри, как похорошел твой русский! – похвалил Савелий. – И за что тебе хочется меня вздуть?
Что же ты, не мог позвонить старому другу и хотя бы намекнуть, что жив, мол, и здоров? Как ты не понимаешь, друг мой дорогой? – Майкл настолько был растроган, что его глаза стали влажными. – Я ж похоронил тебя, слезы пролил…
– Ты сам прекрасно знаешь, что есть ситуации, когда человек не может поддаваться своим эмоциям, а должен подчиняться создавшейся ситуации, вовсю подключая свое серое вещество, – пояснил Савелий и тут же в сердцах громко воскликнул: – Ну не мог я, братишка, не мог! Мало того, что подставил бы себя, тебя, так еще и подверг бы смертельной опасности жену и сына. Ты думаешь, мне легко не видеть их и постоянно задавать себе вопросы: как они там живут без меня? Что делают? Не болеет ли Савушка? Хватает ли ему нежности и ласки? И прочь отгонять от себя мысли о ревности? Иногда так защемит в груди, что хочется плюнуть на все и мотнуть в Америку, чтобы прижать к груди сына и жену к себе и никогда не выпускать из своих объятий, -; все это он проговорил с такой страстью, что из его груди вырвался стон.
– Ну вот, приехали, – с огорчением заметил Богомолов. – Думал, встретятся старые друзья-приятели, обрадуются друг другу, выпьют по-человечески…
И обрадовались, и обязательно выпьем! – заверил Майкл, продолжая держать Савелия за руку, словно боясь, что тот возьмет и исчезнет. – За своего сына и Джулию ты можешь не переживать: у них все в полном порядке, – он подмигнул. – Мой Бог! – воскликнул он. – Ты даже представить себе не можешь, как здорово подрос Савушка!
– Почему не представляю: я постоянно вижу его… в видеозаписи, – уныло возразил Савелий.
– Тогда я тебе ничего нового не скажу, по-моему, нужно, действительно, выпить русской водки за чудесное воскрешение, во всяком случае, для меня, нашего дорогого Савелия! – не дожидаясь, когда кто-то разольет русский напиток, он сам ловко наполнил рюмки и взглянул на Богомолова: – Ты старший, Константин Иванович, – тебе слово.
– Это не официальный прием, и ты уже почти сам высказал тост, – улыбнулся Богомолов.
