Дмитрий Тарабанов
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ
рассказ
Посадка прошла на удивление мягко. "Томик" некоторое время провисел в воздухе, пока обшивку корабля охлаждали азотом, потом опустился на ровную поляну, еще с орбиты выбранную посадочным плацдармом. Низкая трава даже не занялась, как это обычно случалось при подобных посадках. Биолог Мазин искренне поздравил пилота с отлично проделанной работой.
- Если не считать двух квадратных метров почвы, спрессованной посадочной крестовиной, - сказал Мазин, - мы почти идеально вписались в экосистему данной планеты.
Пилот Абрамов, блондин ростом метр семьдесят пять, завершил посадку отцентровкой и выпуском дополнительных распорок. Его вторым, пока еще неоконченным высшим образованием было биологическое. Путешествуя в одном экипаже с профессором ксенобиологических наук Мазиным, он готовился к сдаче дипломной работы на тему "Поведение опыляющих насекомых в природных условиях неисследованных планет", потому сохранность исследуемой территории волновала его больше всего.
Утвердившись на почве новой планеты, Мазин и Абрамов начали подготовку к первому выходу. Ими были сделаны необходимые прививки, а также подобрана и опробована специальная "воздушная" обувь, подстроенная под вес своих хозяев и уровень гравитации исследуемой планеты. Пока в тесном обзорном отсеке происходила дезинфекция, биологи наблюдали черно-белую картинку джунглей за поляризованным стеклом. Черно-белая цветопередача была последствием рассеянности пропускаемого стеклами света, отчего на глазном дне обозревателей работали только "палочки", вовсе не "колбочки", различающие цвета и оттенки.
За стеклом открывалась панорама густо-серых джунглей, ничем не примечательных.
- Насколько я могу судить, в растительном мире здесь нет ничего такого, что могло бы нас заинтересовать, - скептически заметил Мазин. Потому мы можем без промедлений приступить к наблюдению жизни местных пчел.
Андрей Абрамов согласно кивнул и поспешил нагрузиться десятком земляных зондов, камер ночного видения и пластиковых ульев, необходимых для изучения трофических и конструкторских способностей насекомых. Когда компьютер корабля сообщил о готовности открыть шлюз, Мазин и Абрамов, наконец, ступили на землю неисследованной планеты.
Профессор ксенобиологии Земного университета удовлетворенно вытянулся, втягивая ноздрями приятный воздух планеты, приятный в первую очередь потому, что был он абсолютно лишен каких бы то ни было ароматов. Абрамову последовать примеру куратора не удалось: туго перехваченный поясами и лямками с навешенной на них аппаратурой, он безропотно шагал в направлении джунглей.
Внезапно Мазин остановился.
- Обратите внимание, - с лекторской интонацией произнес он, показывая в сторону джунглей. - Эти растения имеют непривычный, нехарактерный земным и другим когда-либо виденным, цвет!
Абрамов, пыхтя, перевел взгляд с приминаемой им травы (вес несомого груза забыли принять во внимание при расчете коэффициента отталкивания обуви) на теснящие друг дружку пальмовые деревья. Густая бахрома листьев была ярко-оранжевой, а стволы имели красно-бурую окраску. Ничего подобного земным исследователям видеть не приходилось ни воочию, ни в отчетных каталогах ботанических экспедиций.
- Должно быть, это просто невероятно, - покорно согласился Абрамов. Выражение его лица с устало-скучающего на крайне-заинтересованное сменилось за считанные секунды. Вот он уже шагал к ближайшей оранжевой пальме, не замечая тяжести груза. - Думаю, вы, профессор, не станете возражать, если сегодняшний день я посвящу не наблюдению за деятельностью пчел, а этим великолепным деревьям?
- Ни в коем случае, - заявил Мазин. - Увиденное нами растение может перевернуть современное представление о продуцентах растительного происхождения. А это - очень ценный вклад в науку. Пчелы могут подождать.
Отложив проблему поиска насекомых на следующий день, земные биологи приступили к полному осмотру оранжевых пальм. Пока Мазин изучал лиственную крону и подсчитывал возраст пальмы по ороговевшим зарубкам ствола, Абрамов сделал несколько замечательных рентгеновских снимков корневой системы. Потом был сделан соскоб листа, химический анализ которого не выявил никаких отличий данной пальмы от земных сородичей. Решено было продолжать исследование, используя куда более действенные и трудоемкие методы. Ход исследования непрерывно фиксировался диктофоном.
- Это замечательное, превосходное и просто невероятное растение, - не переставал расхваливать находку Мазин, пока Абрамов бегал на корабль и обратно, притаскивая все новую и новую аппаратуру.
За поглощающим занятием, ученые не заметили, как прошел день. Когда стемнело, было решено вернуться на корабль. Аппаратуру снова внесли на борт, а Мазин, сообщив, что исследования прекращены в виду своей безрезультатности, без ног повалился на койку.
