Мой друг выпрямляется, на секунду переставая жевать конфету, его глаза вспыхивают озорным блеском, когда он резко вскакивает на ноги, стремительно покидая кабинет. Но вот мое раздражение никуда не девается, а лишь усиливается, ведь я искал хоть что-нибудь на этого парня гребаную вечность, а треклятая Наоми, кажется, сделала это, не успев выпить свой утренний смузи, или чем она там питается, чтобы выглядеть такой болезненно тощей.
– Сделай одолжение, – пересиливая себя, как можно вежливей произношу. – Больше никогда не заявляйся в мой кабинет без стука.
На секунду удивление вспыхивает в ее глазах, когда она оглядывается на прозрачную дверь, как бы говоря: «Ты же видел меня, чудак». Но вместо того, чтобы злобно оскалиться, как она обычно делает, Наоми натягивает на лицо милую улыбку и посылает в мою сторону воздушный поцелуй, прекрасно зная, что выиграла очередной раунд.
– И тебе доброе утро, Ботаник.
Затем поворачивается на пятках и выскальзывает в коридор, нарочно оставляя дверь открытой, пока я гадаю, как она провернула этот финт с информацией, изо всех сил пытаясь игнорировать вызванный ее появлением стояк.
Доводилось ли вам когда-нибудь становиться слушателем монотонной мотивационной речи о том, как сам путь оказывается важнее цели? Если да, срочно забудьте эту чушь! Информационные мошенники пичкают народ байками о том, будто все, что за пределами финиша, в сущности, не имеет значения и куда главнее шаги, которые ты предпринимаешь, пока движешься вперед.
Похожий бред постоянно твердит один парень, что вместе с женой владеет цветочным магазином на углу. Впервые он выдал что-то такое, когда я по доброте душевной возилась с их системой безопасности, настраивая односторонний доступ. «Наслаждайся видом!» – тоном истинного знатока посоветовал Майк, провожая Сью влюбленным взглядом. А потом еще целый час разглагольствовал о вещах, которые мы не умеем ценить, пока не станет слишком поздно, пока его жена практически силой не запихнула его в соседнее помещение, виновато пожимая плечами. «Он, конечно, прав, но иногда слишком много болтает», – добавила она, протягивая мне сотню баксов. Уж не знаю, какое дерьмо выпало на их долю, только оно вряд ли сравнится с моим.
Деньги я так и не взяла, мы немножечко сдружились, и это показалось лишним. А слова Майкла выбросила в ближайшую урну, как только покинула магазин и направилась домой. Если я чему и научилась за годы скитания по приемным семьям и борьбы с предрассудками общества, так это знанию о том, что некоторые вещи так же отвратительны на вкус, как и на вид.
К примеру, чтобы попасть в святая святых организации под названием «Стикс», мне понадобилось унизиться до протирания коленей перед их нынешним директором Уэйдом Ройстоном. И это не то, о чем вы подумали. Просто, желая заполучить эту работу, я в буквальном смысле опустилась перед ним на колени и сложила руки в жесте мольбы, солгав, что это лишь потому, что я слишком пекусь о безопасности моей лучшей подруги. Что, конечно же, так, но я пришла сюда не только затем, чтобы прикрывать спину Элси.
Уэйд не только не съел приманку, но и, как я позже узнала от Элси, и так уже собирался нанять меня в штат. Видите? Путь мог быть гораздо приятней, просто дождись я его предложения, а результат все равно оказался один и тот же.
Поэтому, когда очередной умник, одетый в поло от «Ральфа Лорена», демонстративно машущий рукой со швейцарскими люксовыми часами, открывает рот, чтобы сморозить очередную немотивирующую глупость в самурайском стиле, я нажимаю на паузу и поднимаюсь со своего места. Пока несу тарелку с нетронутым завтраком в раковину, мозг прокручивает в голове варианты, как бы мне поскорее заполучить желаемое с наименьшими для себя потерями.
Примерно в середине мозгового штурма, ставшего ежедневной рутиной, перед глазами возникает бесстрастное лицо человека, который может создать проблемы. Линкольн Голдберг – дьявольски привлекательный высокочастотный радар, обойти который будет не так-то просто. Мне хватило мозгов тщательно изучить методы его работы в сети, но не хватило сдержанности, чтобы в первый же день совместной операции не выбесить его, приклеив мишень прямо себе на лоб. Теперь он ненавидит меня, и, несмотря на то что обычно он выбирает политику избегания, я точно знаю, что Линкольн наблюдает. Всегда.
Я редко восхищаюсь людьми, потому что в большинстве своем они идиоты и снобы, а хуже только комбинация этих двух изъянов. Линкольн же происходит из числа тех, кто обладает сильнейшей аллергией на показуху, и, если и делает что-то первоклассное, не кичится своими успехами, а просто выбирает новую задачу, продолжая улучшать свои результаты. И вот она я, просто ради забавы взломавшая его код перед группой начинающих хакеров, поменявшая значения на свои, тем самым заполучившая врага в лице лучшего взломщика «Стикса».
