Стрекоза сегодня заявился ко мне пьяным. Я был немало удивлен, поскольку этот братец слыл закоренелым зожником. Даже пива бокал на празднике не выпьет. Собственно разливной полторашки ему и хватило, чтобы упиться в дым. Говорит, мол, повод сегодня. И вот сидит он у меня на кухне осоловелый, за обе щеки уминая содержимое холодильника. С таким зверским аппетитом, все съест. Да на здоровье! Мне не жалко. Но вот пытка кошмарным пением, нет уж, увольте!
— Жениться тебе надо, — советую я Стрекозе.
— Нет времени, братан. Дел масса! — изрекает мой товарищ, пытаясь выдуть из пластика последние комья пивной пены.
— Так много дел? Не бережешь себя! Что за повод-то, расскажи? — предвкушая очередные приключенческие былины за авторством Стрекозы, решаюсь раскурить одну из своих любимых сигар.
— Да, вспомнил тут одну операцию невыполнимую. Накатило! Я про нее никому не рассказывал, она была литерной! Все в себе держал. Не с кем поделиться, вот и выпиваю немного в этот день, раз в году.
— Хм, интересно, что там за литерная прожарка-то была?
— Наша группа в составе четырех человек аэродром Дудаева взяла! — доверительным тоном вполголоса сообщил Стрекоза, расправляясь с остатками алкоголя и пьянея еще больше. — Секретный, мать его, замаскированный аэродром. Там у противника с десяток «Сушек» был. От этой операции все отказывались, чистое самоубийство, а мы пошли. До нас бригада ВВ МВД пыталась взять, почти всю её положили. Нашей группой командовал Сашка Рысь. Кроме него: Серый «Карп» и Леха «Солдат». Я — четвертый. Все как всегда, набрали «Мух»[149], подствольников, ВССы[150] и С4[151]!
— Пластид[152], что ли? — перебил я.
— Какой пластид, к черту, — громко икнул Стрекоза. — Я что, не могу отличить пластид от С4?
Аэропорт в горах был, его около трехсот духов охраняли. Мы ночью на дельтапланах высадились. Собрались в группу и из ВССов сняли все посты. Пока духи отдыхали, мы заложили под все казармы С4, и еще на каждый самолет и вертолёт. Потом начали отходить, и нас один из их банды заметил на отходе. Стрелять начали, в казармах кипиш, ну и мы начали все взрывать, еле ноги унесли. Рысь потом героя получил, нам по отваге досталось.
— Стой Стрекоза, а разве аэродром Дудаева не авиация ВВС России бомбовым ударом уничтожила? — спросил я, расслабленно выпуская в потолок ароматный дым.
— Ну, ты даешь! Это официальная версия, а на самом деле это была блестящая операция российского спецназа! Тебе же говорят, замаскированный аэродром. Строгая секретность. У духов даже шлемы были специальные с инфракрасным излучателем. Это все равно, что брать ангар ебучий, где амеры инопланетян сбитых прячут. А наша группа — всего четыре человека! «Певи сиал»[153] и их красные крылья по сравнению с нашей операцией — ничто. Они сосунки просто!
Да и правда, как я мог усомниться в Стрекозе, если и сам был «ихтамнетом». Вот и по телевизору говорят, что сирийская армия штурмует, а она плетется в пятистах метрах за нами. Политика.
— Блин, ну, Стрекоза, ты мужик! Хочешь, у меня там коньяк есть хороший, давай начислю тебе?
Я полез в холодильник и, зацепив красивую фигурную бутылку, вернулся к столу. Но, Стрекозы уже и след простыл. Ушел. Ну, что за темперамент? Что за заносчивость? Эх, какая-нибудь баронесса преклонных лет и то проще…
В очередной раз намечался хардкорный квест в песочнице, мы должны были штурмовать две сиськи. Ситуация: первые две сиськи — наши, а следующие две — противника. Закавыка в том, что карты местности и ландшафта не было и мы ориентировались в этом районе, как слепые котята. Надо было как-то решить вопрос.
К нам часто подходили хабиби. Просто поговорить. Каждый второй сириец сносно владел английским. У нас же, из ста человек только двое могли объясниться. Однако, как-то находили общий язык, общались. Вот мы с Костяном и решили задействовать международные связи. По-братски попросили знакомого сирийца, лейтенанта-танкиста принести нам карту района, в котором предстояло выполнить задачу. Мы понимали, что он не сможет принести нам оригинал карты, попросили хотя бы копию. Договорились встретиться на следующий день, в пять вечера.
Хоть и хабиби, но чувствовалось, что человек военный. На встречу пришел вовремя. Поздоровались и спросили, удалось ли достать копию карты. Он достает из кармана блок от сигарет, разрывает его аккуратно и получается квадратный картонный лист. Достает ручку и начинает малевать что-то. Сначала полоски, потом флаги. Я начинаю понимать что он рисует нам карту. Мы с Костяном молча «выпадаем в осадок».
Хабиби очень старался, иногда задумчиво смотрел куда-то вдаль, что-то припоминая. Какой-то он весь был нескладный, карикатурный, носатый, пухлый. Черт, ну вылитый мультяшный пират Джон Сильвер. Мне сразу вспомнился любимый и крутой советский мультик по мотивам романа Стивенсона. Я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Вот так бывает. Война идет, задача ставится, а ты разглядишь какую-нибудь забавную параллель или вспомнишь хохму, и сразу забываешь обо всем.
