Это был еще один ритуал, приближающий вчерашних гражданских мальчишек к осознанию сакральной военной науки. Наука из наук — тактическая подготовка армейских спецподразделений. Тактика спецназа — богиня Войны. Тысячелетия сражений, от драк палками, стрелами и копьями до дуэлей артиллерии крупного калибра и ракетных установок вобрала в себя она. Весь задокументированный и скрупулёзно изученный опыт человеческого братоубийства, бойни ради разных идей и под различными предлогами. А мы, пехота — всего лишь топливо для машины войны, для боя, который не прощает ошибок. И верно выбранная тактика — это требуемый результат, эффективность и, в конечном счете, победа!
Когда инструкторы (прапорщики группы) поняли, что мы уже готовы к новому этапу, они начали обучать нас стрельбе, изготовкам и перебежкам с оружием.
За нашей подготовкой наблюдал командир группы — высокий капитан в краповом берете, дядя Миша. Он никогда не ругал солдат. Было понятно, что свое дело он знает и любит.
Занятия по тактике шли и днем, и ночью! Рейды в полной темноте, неожиданные вводные. Обнаружение и ликвидация бандподполья…
Внезапно я понял, что весь этот напряг мне нравится! Я попал туда, куда хотел. И любые нагрузки воспринимал чуть ли не с благодарностью. Кайфовал, хотя зачастую валился с ног от усталости и недосыпа.
Мои восторги разделяли далеко не все. Чем труднее нам становилось, тем больше людей уходило из группы. Но я не могу их осуждать… Главные герои древних доцифровых боевиков моей юности, потрясая «пустынными орлами»[53], говорили, что нужно просто «любить это дерьмо». И я его полюбил!
На часах полдень. Погожий летний денек. Только мне не до солнечных ванн. Гадкое самочувствие с самого утра, да еще потею, словно боров. Морда пунцовая, как у дворового алкаша. Вот, бля! Опять эти чертовы приступы… Зло меня берет! В отвратном настроении я подъезжаю к частной клинике, где работает мой друг Михалыч. Он врач-невролог. С ним мы знакомы с юности, вместе ходили в один тренажерный зал. Теперь он мой врач, а я его пациент.
Главная заслуга Михалыча — это его природный дар исцелять. Редко встретишь сейчас такого специалиста. Настоящий экстрасенс и свое дело знает! Может убедить любого встать на ноги.
В последнее время меня преследуют расстройства сна. Это — побочка веселой жизни. Сбой в работе центральной нервной системы. Хочешь жить весело — готовься к расплате.
Проблемы со сном, внезапные тревоги, наваливающиеся катком на ровном месте, состояние подавленности, нелепый страх, который невозможно объяснить и понять. Со всем этим добром я шел к Михалычу и рассказывал о своих ощущениях. На что он монотонным голосом внушал мне спокойствие, предлагал заварить чай с мятой (именно с мятой, а не с мелиссой) и выпить. После разговора с ним мне становилось полегче. Ну и чай с мятой, конечно же, помогал снять накопившийся напряг. Теперь этот напиток всегда со мной. Рекомендую!
Совсем недавно я все же уговорил его выписать мне «Атаракс»[54]. Теперь вот заезжаю к нему за рецептом на этот чудесный успокоитель.
Сегодня я приехал к доктору за очередным рецептом на «Атаракс»: «Михалыч! Я когда-нибудь сдохну, а ты скажешь потом, вот он не пил чай с мятой, поэтому так и вышло. Давай мне что-нибудь посерьезнее чая с мятой, чтоб уснуть смог!»
В ответ, Михалыч посоветовал плавать и не нервничать.
А вообще, на все мои жалобы у него всегда один и тот же ответ: «Подумаешь, уснуть не можешь! Вот был у меня случай…» — и рассказывал все ужасы от медицины, с которыми ему приходилось сталкиваться за годы работы. Примерно через две минуты у меня включался звон в ушах, и я старался ничего не слышать.
Вот и сегодня, наслушавшись медицинских ужастиков и получив на руки новенький рецепт, я, почти здоровый, быстро ретировался из его уютного кабинета. Сел в машину и поехал в сторону дома. Включил музыку и в салоне заиграла мелодия:
— Опять ты, Стрекоза! Зачем ты включил эту песню, ты же знаешь, я такое на дух не переношу!
— Песня про спецназ ему не нравится… Слыхали, каков пижон? А что тебе нравится? Небось, только педиков слушать, — ухмыльнулся с пассажирского сидения скуластый, загорелый детина. И без того несчастные мои барабанные перепонки чуть не лопнули от безобразного громкого гогота. Раздраженный, я зло клацнул по кнопке и вырубил магнитолу.
— Ты долго будешь меня поучать? Моя служба уже закончилась, и я давно уже не срочник!
