– Что?
Зная, что ступаю на скользкую почву, я все же признался:
– Есть одна проблема, сэр, но совсем пустяковая. У меня позвоночная грыжа… диск иногда выбивает, но…
Не дослушав, он записал «грыжа» и поднял над карточкой красный штамп «НЕГОДЕН».
– Погодите! – воскликнул я.
– Ну что еще?
Но разве я мог допустить, чтобы подобные мелочи мне помешали?!
– Но этот диск больше не выбивает! Все прошло! Я даже не помню, когда в последний раз это случалось! Да и упомянул только потому, что когда-то болел, а теперь все в порядке!
Я сам не знал, что говорю, но понимал: если штамп опустится на карточку, все будет кончено.
И я продолжал трещать, пока он не отложил штамп.
– Ну хорошо, если вы уверены…
– Уверен, сэр, – подтвердил я решительно.
– Так и быть.
Меня взяли! Оставался еще окулист, но это не проблема!
Меня послали в другой кабинет, где мне дали две карточки с именами окулистов, которые производили осмотр.
– Отнесете карточку к любому доктору, – объяснили мне. – Если пройдете проверку, пусть он подпишет ее. Потом принесете карточку сюда.
Я вернулся в пансион и рассказал Ричарду, как обстоят дела. Похоже, моя мечта сбудется, и я стану летчиком!
Но Ричард был вне себя от горя.
– Я буду совсем один, – грустил он.
– Грейси присмотрит за тобой, – утешил его я. – И мама с Марти скоро приедут. Да и все равно война вот-вот кончится.
Сидни-пророк…
Наутро я отправился к доктору Фреду Сиверну, чье имя стояло на первой карточке. В приемной толпились люди, ожидавшие своей очереди. Пришлось просидеть битый час, прежде чем меня позвали в кабинет.
– Садитесь, – бросил доктор и взглянул на карточку. – Пилот, вот как?
– Да, сэр.
– Посмотрим, обладаете ли вы стопроцентным зрением, которое требуется для авиации.
Он повел меня в комнату поменьше с большой оптометрической таблицей на стене и выключил свет.
– Читайте сверху.
Я без труда справлялся с задачей, пока не дошел до последних двух строчек. Тут я не смог прочитать ни единой буквы, но не разволновался, посчитав, что вижу достаточно хорошо.
Доктор зажег свет и что-то написал в карточке.
Получилось! У меня все получилось!
– Отдайте это медсестре в приемной.
– Спасибо, доктор, – поблагодарил я и, выйдя в приемную, взглянул на карточку. Там стояло мое имя, а внизу было написано: «Негоден. Недостаточная острота зрения».
И подпись: «Доктор Фред Сиверн».
Невероятно!
Я никак не мог с этим смириться. Ничто не помешает мне стать летчиком!
Я пошел к дверям.
– Сэр, можно получить вашу карточку? – позвала медсестра.
Я продолжал идти, будто не слыша.
– Сэр…
Но я уже был за дверью.
Что ж, выход есть: надо пойти ко второму доктору. Но как можно быть уверенным, что я пройду тест?
Я отправился к своему постоянному окулисту, доктору Сэмюэлу Питерсу, и рассказал о случившемся.
– Вы никак не сумеете мне помочь?
Доктор немного подумал.
– Кажется, смогу. – Он полез в шкафчик и вынул очки с линзами, похожими на донышки бутылок.
– Что это?
– Именно то, что поможет вам попасть в военную авиацию.
– Но как?
– Прежде чем идти на следующую проверку, ненадолго их наденьте. Они ограничат ваше зрение настолько, что глазам придется напрячься. Поэтому на время проверки ваше зрение значительно улучшится.
Я поблагодарил доктора и, окрыленный, отправился домой, откуда позвонил второму доктору, Эдварду Гейлу. Он пообещал меня принять на следующий день в десять.
Я приехал к нему за час, уселся на скамейку в подъезде, надел очки и стал ждать чуда.
За полчаса до приема я снял очки и вошел в приемную мистера Гейла.
– Мистер Шелдон, доктор ждет вас – сообщила медсестра.
– Спасибо, – самодовольно улыбнулся я.
Доктор Гейл взглянул на карточку.
– Значит, военная авиация? Садитесь.
Он потушил свет, и на стене тут же появилась оптометрическая таблица.
– Валяйте. Начните сверху.
Но тут возникла небольшая проблема: я не смог увидеть ни одной буквы.
– Начинайте же, – нетерпеливо потребовал доктор.
На первой строке я все же разглядел нечто, напоминающее большое «А», но я не был уверен. Пришлось рискнуть.
– «А».
– Верно. Продолжайте.
Деваться было некуда. Я был почти слеп.
– Я не могу…
– Следующая строчка, – перебил он.
– Я не могу ее прочитать.
– Шутите? – рассердился он. – Как это не можете?
– Видите ли, я…
– И вы хотите стать военным летчиком? Забудьте!
Он взял мою карточку и стал писать.
Мой последний шанс летел ко всем чертям. Я запаниковал.
– Подождите, – забормотал я, – ничего пока не пишите…
Он удивленно вскинул брови.
– Доктор, вы не понимаете. Я не спал всю ночь. Ухаживал за матерью. Глаза ужасно устали. Я плохо себя чувствую. Мой любимый дядя только что умер. Все это сущий кошмар. Вы должны дать мне еще один шанс.
Доктор внимательно слушал, и во мне загорелась надежда. Но он покачал головой:
– Боюсь, никак не смогу…
– Всего один шанс, – в отчаянии взмолился я, и это, похоже, подействовало.
– Ну… что же… – нерешительно протянул доктор, – завтра мы попробуем еще раз, но вы зря тратите…
– О, спасибо. Обязательно приду, – поспешно заверил я и помчался к своему окулисту.
– Благодарю покорно, – с горечью сказал я доктору Питерсу. – Теперь я вообще ослеп.
– Сколько вы просидели в этих очках? – спросил он.