СОДЕРЖАНР
Поезд ушел, оставив Андрея на маленькой, с погашенными огнями станции. Лишь над вывеской — ГУДАУТА — две трубки дневного cвeтa бросали рассеянное сияние, подчеркивая бархатную темноту ночи. Где-то близко шумело море.
На перроне никого не было. «Прислать гакую телеграмму да не встретить!.. — подумал Андрей. — Это обойдется Виктору в лишнюю бутылку «Шато».
Он неторопливо бредет ко входу в вокзал. ГУДАУТА — висит над ним непонятное южное слово.
В зале ожидания дремлют несколько человек: начало третьего, самая ночь. Андрей чувствует: стоит присесть — тоже задремлет. В поезде он не спал. «Нужна твоя помошь, немедленно приезжай», — телеграфировал Виктор. Какая помощь ему нужна?..
С Виктором они близнецы. «Братья-разбойники» называли их в школе. Кому придет в голову начинать трансляцию школьных известий яростным «Кукареку!»? А вечера, на которые они приходили одетыми одинаково, — даже классный руководитель не мог отличить, кто Виктор, а кто Андрей!.. После школы разъехались: Андрей поступил на физический факультет, Виктор-на биологический. И работают теперь в разных концах страны. В последние два-три года Виктор писал нечасто: о дельфинах, о подводных поисках, — сплошная фантастика.
Андрею хочется спать, будто не спал неделю. Надо выйти, думает он, размяться. Или — захрапеть, как тот толстяк, что сидит напротив…
Голова сама клонится на плечи. В полусне он видит — в зал входит женщина. Оглядев спящих, идет к нему:
— Вы Андрей Константинович?
— Да… — вздрагивает Андрей.
— Я от Виктора. Машина ждет у подъезда…
Сонливость моментально исчезает.
— Почему не приехал он сам?..
— Не спрашивайте меня об этом, Андрей Константинович…
— А вы? — Андрей хочет узнать, кто она, почему не приехала к поезду, что с Виктором, — тысяча вопросов возникает у него сразу.
— Не спрашивайте, — повторяет женщина. И, чтобы успокоить его или объяснить свое нежелание рассказывать о Викторе на вокзале при всех, говорит: — Мы приедем скоро. Здесь совсем близко.
Андрея охватывает тревога. Оя смотрит в глаза женщины: в зале с пригашенным светом они кажутся необычайно большими.
В машине Андрей один на заднем сиденье. Видит спутницу в полупрофиль: волосы у нее короткие, уложены крупными завитками. В зеркале над стеклом — часть ее лба и крутая бровь. Лоб высокий и чистый, бровь кажется изогнутой змейкой. Но йе это занимает Андрея. Стремительность, с которой женщина ведет машину, выгоняя до ста на прямых участках дороги, усиливает тревогу: куда и сколько им еще ехать?..
— Меня зовут Ида, — неожиданно говорит спутница. — Я жена Виктора.
— Очень приятно, — машинально отвечает Андрей.
— А я очень боюсь, — говорит она. — И что вы приехали, и что похожи на брата.
— Чего же вам бояться?
— Виктору нужен покой. А мне с первого взгляда кажется, что вы будете на его стороне. Не убережете его…
— Что-нибудь случилось?..
Андрей видит в зеркале, как дернулась ее бровь.
— У нас каждый день что-нибудь случается. Адлер и Сильва вытолкнули Виктора с глубины в шестьдесят метров. В полночь я вызывала врача, нужен был кислород… — Она замолкла, спуская машину на крутом вираже. — Убедите его, — на миг обернулась к Андрею, — бросить исследования. Увезите его отсюда!..
Потом они шли по хрустящей дорожке, окаймленной черными, как уголь, кустами. Ида молчала. Молча вела Андрея и по гулкому, темному коридору. У двери, словно переводя дыхание, остановилась. Может быть, хотела что-то сказать, но не сказала, — открыла дверь. В комнате, в ярком свете, все было голубоватым: стены, простыни, листки бумаги, разбросанные на столе, на полу.
— Андрей! — Виктор поднялся с подушки, ожидая, когда тот подойдет, притянул брата к себе. — Садись!..
— Тебе надо отдохнуть, Виктор, — сказала Ида.
— Отдохнуть? — засмеялся он. — Андрей, ты устал?
Ида вышла из комнаты.
— О дельфинах рассказывала? — кивнул Виктор вслед жене. Не рассказывала? Тогда садись и слушай…
— Может быть, отдохнем все же? — спросил Андрей.
Виктор с досадой поморщился:
— Ты думаешь, — на курорт приехал?..
Андрей смотрит на брата. В волосах — у Виктора седина, в тридцать два года — не рано ли?.. Конечно, брат увлечен работой. Но его болезненный вид, кислородные подушки, странная просьба Иды — уберечь его… Что все это значит?..
— Делаются попытки, — между тем говорил Виктор, — расшифровать дельфиний язык. Часть биологов за то, чтобы обучить дельфинов нашему языку. Ты, кибернетик, знаешь об этом…
Андрей знал. У них в Академгородке о таких вещах говорили. Молодежь после расшифровки надписей майя только и бредит сумасшедшими гипотезами: ловить сигналы из космоса, переложить на язык кибернетики танец пчел.
