А любой космонавт знает, что в корме стандартного "Скайлэба" находится отсек твердых и жидких отходов. И если сейчас в него пульнуть, то все эти отходы окажутся аккурат на нашем "Еруслане", полностью загрязнив его иллюминаторы, визиры, датчики наблюдения и ориентации. После этого нам уж точно не к Луне лететь, а с позором идти на буксире до ближайшей орбитальной мойки.
Ну, и для полноты картины прямо над сортирным отсеком "Скайлэба" торчат стволы боевых орудий автоматической боевой станции. То есть американе могут по нам шарахнуть во всю свою огневую мощь в любой момент, а мы...
- Хэллоу, экипаж станции "Алмаз", - в эфир прорывается голос с хорошо различимым техасским акцентом. - Вас приветствует команда боевого поста "Скайлэб - 62". Предлагаем открыть шлюз для приема нашей десантной команды и сдаться.
Н-да, наглые ребята. Но перевес на их стороне. Сдаваться мы, ясное дело, не будем. Но о выполнении боевого задания, похоже, придется забыть. Эх, не для тебя в небе вешали Луну, пилот Левиафан Дормидонтов! Не пройтись тебе солнечным утром по пыльным лунным просторам!
- Допрыгались, млин! - шипит в наушниках Пипелыч. - Левушка, целься в самый центр ихнего сортира. Воевать, так с запахом! Дадим последний бой супостатам! Стрелять по моей команде!
- Врагу не сдается наш гордый "Варяг", - тонким фальцетом затягивает песню в глубине орбитального отсека Жердяй Игошин.
- ...Пощады никто не желает! - бодрым басом подхватывает Пипелыч.
Наверное, оба они ожидают, что я сольюсь с ними своим голосом в единое трио, но у меня в голове именно в этот момент искрой проскакивает совершенно шальная мысль.
Чуть впереди и выше нашего "Еруслана Лазаревича" висит над планетой светящееся пятнышко епоньского геостационарного спутника связи. Я прижимаюсь лицом к окуляру прицела. Точно, я не ошибся, это епонец. Вот на борту даже виден красный квадратик государственного герба и написанное латиницей название. "Туторава-хай" собственной персоной.
Я смахиваю ползущую капельку пота с виска. Спокойнее, не спешим, хорошо целимся.
Красный квадратик на борту "Туторавы" едва касается прицельного контура на моей пушечке. Так и должно быть. Я не собираюсь сбивать епонца.
Задерживаю выдох и жму на гашетку. Орудие послушно плюет в пространство длинной светящейся очередью.
Пипелыч и Жердяй замолкают на половине слова и мгновением спустя в наушниках шлемофона звучит отборный мат моего командира:
- Дормидонтов, ты куда стреляешь?! Нам с Епонией еще войны не хватало!
