- Не совсем так, - Волянецкий по-прежнему пытливо смотрел в лицо собеседника, чуть наклонив голову влево и прищурив глаза. - За субъектом внушения все равно остается свобода выбора. Наши "ночные картинки" - всего лишь рекомендация, яркое описание одного из возможных способов действий. А далее человек волен выбирать свой жизненный путь сам.
- Значит, все-таки выбор есть, - Игнатий чуть смягчился, опустил голову.
- Кроме того, такие внушения применяются чрезвычайно редко, только в кризисных жизненных ситуациях, - продолжил Чеслав Сэмюэль. - Мы ценим право человека быть самим собой.
- Но ко мне вы решили явиться лично, - Циолковский снова поднял взгляд на гостя. - Почему?
- Потому что однажды, много лет назад, со мной случилась похожая история, - тихо сказал Волянецкий и грустно улыбнулся. - И я едва не наделал глупостей...
Некоторое время они сидели молча.
- Извините, - сказал Игнатий. - Я, кажется, был излишне дерзок.
- Да нет, ничего, - Волянецкий пожал плечами.
- Жить ради любви, - произнес Игнатий почти шепотом. - Ради памяти Катеньки...
Он уставился отсутствующим взглядом куда-то в пространство над головой гостя.
- Вот так обстоят дела, Игнатий Константинович, - Чеслав Сэмюэль пружинисто встал со стула и шагнул к окну. Выглянул наружу и констатировал:
- Уже почти расцвело. Мне пора уходить.
Циолковский вскинулся, поднялся с табурета:
- Так быстро? И вы мне больше ничего не скажите?
- А что я могу вам еще сказать? - Волянецкий обернулся к собеседнику. - Дать инструкции? У вас полная свобода выбора. Право строить свою жизнь так, как вы захотите. А мне следует исчезнуть, не оставив следов. Я даже патроны в вашем нагане вернул в исходное состояние.
- Это, наверное, чрезвычайно интересно - строить разные вселенные, - сказал Игнатий задумчиво.
- Это очень трудно, Игнатий Константинович, - Волянецкий вздохнул. - Все равно, что прожить жизнь.
Он улыбнулся, широко и дружески:
- У вас сейчас есть шанс создать новый мир. Такой, какой вы захотите. И я верю, что у вас это получится! Ну, а теперь до свидания!
- Мы еще встретимся?
- А это всецело зависит от вашего выбора, - Чеслав Сэмюэль лукаво прищурился. - У нас же, у миростроителей, не принято оставлять на произвол судьбу тех, кто смог удачно построить свой собственный мир. До встречи!
Волянецкий быстро шагнул вперед и совершенно бесшумно вошел в стену. Что-то большое тенью мелькнуло за окном.
