Минута до запуска... Сердце колотится в бешеном темпе. Хотя в кабине прохладно, капли пота ползут к вискам. Руки и ноги сделались ватными.
Команда "Пуск!"... Я замер, прислушиваясь.
Сначала ничего не было слышно. Потом снизу, откуда-то из-за спины донесся глухой рокот. Корабль завибрировал, задрожал, словно был живым, и ему не терпелось быстрее отправиться в полет.
- Подъем! - оператор в пункте управления на Земле почти кричал.
Нарастающий гул. Огромная ладонь подтолкнула в спину. Огни прожекторов за окнами скользнули вниз.
Я лечу!
Хотелось заорать от счастья, но мешала кислородная маска.
На несколько секунд появилось ощущение, что корабль заваливается куда-то "на спину", одновременно разворачиваясь вокруг продольной оси.
- Пошел маневр по тангажу и крену! - сообщили динамики.
В день старта была сильная облачность. Уже на первых секундах полета "Буран" нырнул в слой плотных сизых туч. За стеклами окон потемнело.
Но сумерки длились едва ли несколько секунд. Корабль поднялся выше облаков, и розовые лучи восходящего солнца заискрились на остеклении иллюминаторов, проникли внутрь кабины.
Басовитый рык ракетных моторов был уже едва слышен.
- Тридцать секунд полета! - голос оператора звенел от напряжения. - Двигатели ракеты-носителя работают нормально. Замечаний по бортовым системам нет.
Нарастала перегрузка. Я почувствовал, что щеки стали оттягиваться к шее. Невидимые ладони потянули брови к вискам. Прозрачная туша плотной массой наваливалась сверху. Стало трудно дышать.
Неужели я не выдержу? Потеряю сознание?
Мысли стали тягучими, как размякшие ириски. В глазах потемнело.
Это сумеречное состояние длилось, наверное, минуту; может быть, чуть больше.
Резкий боковой толчок. Перегрузка ослабла. Краем глаза я увидел, как изогнутые серые конусы параблоков-ускорителей метнулись прочь от цилиндрического тела ракеты-носителя.
- Есть разделение ступеней! - голос оператора, казалось, бил в самые уши. - Двигатели центрального блока работают в нормальном режиме!
Почти десять минут подъема в атмосфере, десять минут тревоги и ожиданий. Мне они показались вечностью. Время словно застыло. Секундная стрелка на циферблате наручных часов сонно перешагивала по столбикам делений.
Звук двигателей давно перестал быть слышен. Движение ощущалось только легким подрагиванием корабля и давящим прессом перегрузки.
Потом тяжесть исчезла. Приглушенный скрежет металла, хлопок - и толстое тело ракеты "Энергия" стало уходить прочь от "Бурана".
- Отделение центрального блока, - прокомментировал оператор с Земли.
