Обычно после выступлений генерального секретаря советское Центральное телевидение сразу же прекращало прямую трансляцию. Рука президента США привычно потянулась к дистанционному пульту телевизора, но замерла на полпути. Трансляция не прекращалась.
Аплодисменты в зале заседаний на той стороне земного шара стихли, и в эфире зазвучал голос первого заместителя председателя Президиума Верховного Совета СССР:
- Слово предоставляется...
10
- Это что еще за самодеятельность? - генеральный секретарь не скрывал раздражения и недовольства.
Он уже занял место в президиуме сессии справа от опустевшего кресла председателя Президиума Верховного Совета.
- Он что должен был сейчас выступать? - генсек повернулся к первому заму председателя. - Что там записано в повестке дня?
- Товарищ председатель попросил предоставить ему слово вне очереди, - глаза первого зама блеснули льдом. Он, известный всей стране академик, с молодых лет терпеть не мог партийных болтунов и демагогов. Новый генеральный секретарь был для него воплощением именно этой примазавшейся к государственной власти когорты людей.
Партийный вождь бросил на первого зама полный злобы взгляд и резко повернул голову назад. Там, во втором ряду президиума, сидел министр обороны:
- Иван Андреевич, если прямая трансляция сессии еще продолжается, срочно распорядись, чтобы телевидение ее немедленно прервало. Под любым предлогом прервало!
- Понял, товарищ генеральный секретарь, - министр обороны поднялся со своего места и стал торопливо пробираться вдоль кресел второго ряда президиума к выходу из зала.
Генсек достал из кармана носовой платок, вытер вспотевший лоб и зло прошипел в спину председателя Президиума Верховного Совета, который уже стоял на трибуне:
- Ишь ты, партизан, твою мать!
11
- Уважаемые товарищи!
Председатель окинул взором сидящих в зале заседаний людей. Генералы и рабочие, врачи и учителя, главные конструкторы секретных конструкторских бюро и простые колхозники. Взгляды их были устремлены на стоявшего за трибуной человека.
- Я не планировал сегодня выступать перед вами, - сказал председатель, стараясь говорить как можно более твердым и спокойным голосом. - Но тревожная политическая ситуация в нашей стране и в мире в целом заставила меня подняться на эту трибуну.
По залу прошелестел легкий шум. Депутаты Верховного Совета СССР удивленно переглядывались друг с другом.
