На футбольной коробке было сыро и ветрено. Троица собутыльников укрылась в закутках деревянной трибуны под дощатой крышей. Сквозь щели просачивался ледяной ветер и до дрожи задувал в открытые места. Поле размазано вымокшим песком и напоминало песочницу после дождя. Ребята ступали по раздавленным алюминиевым банкам и обходили места испражнений. Ваня достал полуторалитровую бутыль и с видом аристократа стал разливать. Пластиковые стаканчики медленно заполнялись искрящей золотистой жидкостью. На грязном и унылом фоне этот янтарный напиток смотрелся благородно. Мы подняли стаканы.
– Ну давай, Заяц, – сказал Ваня, – с днюхой тебя!
Саша наклонил край стакана и отпил. Рот и горло обожгло холодком, на языке осталось горькое послевкусие. Саша поморщился.
– Чего ты? – сказал Ваня.
– Да чего-то не лезет.
Разговор не вязался. Ваня принялся травить анекдоты из жизни, чтобы хоть как-то расшевелить компанию. Русак внимательно слушал и хохотал по окончании. Саша пытался вникнуть, но попеременно впадал в меланхолическую задумчивость. Саша о чем-то думал, но не о чем конкретном. Мысли разрастались, как сорняки. Они все больше и больше поглощали и затуманивали голову.
– Смотри, как он задумался!
Саша почувствовал на себе горячий взгляд и ожег указательного пальца. Он поднял голову и встретил ехидные усмешки друзей.
Разлили по второй.
Не хотелось пить. Пиво слишком горчило, а погода располагала к грусти, чем к веселью. Приятели, напротив, после пропущенного стаканчика оживились, и разговор стал свободнее. Где-то за деревянной стеной трибуны послышались голоса и шаги по металлическим банкам. У входа показались двое.
– Привет! – крикнула небольшого роста плотненькая девушка, позади которой плелся плоский и высокий парень. Вместе они напоминали восклицательный знак. Девушка – жирная точка, парень – тонкая палка.
– О, привет! – сказал Ваня и замахал руками.
Когда они подошли, Саша узнал Леху, Ваниного друга детства. С ним его девушка. Вместе они казались половинками чего-то целого: Леха молчаливый и сдержанный, тогда как девушка была оживленной и развязной. Леха пожал всем руки и уставился на бутылку.
– Чего это, пиво? – сказал он.
– А ты чего, вина хотел? – ответил Ваня.
– Я думал, вы чего покрепче возьмете, – после этих слов он умолк и больше ничего не говорил. Ваня налил ему стаканчик, и он принялся тихонько глушить.
Девушка представилась Ирой. Она стала пылко расписывать путь до этой ямы. Коробка, как и дом Саши, находилась в самой низине Росты у подножия холма. Ира рассказывала, как долго пробиралась по извилистым путям разбитой дороги на расхлябанном автобусе. Одновременно она вытаскивала сигарету из пачки Беломорканала и ловко выворачивала ее наружу, выбрасывая махорку прямо под ноги.
Саша с любопытством поглядывал на этот ритуал. «Значит, что-то будет», – подумал он. Ира отложила несколько пустых папирос, достала газетный сверток и обнажила его. Саша вытянул шею и увидел рассыпчатую и высушенную травку. Ира подозрительно уставилась на Сашу.
– Ты что, в первый раз куришь? – сказала она.
Саша потупился.
– Нет, – ответил он.
– Да посмотри на его глаза, все красные, – оживленно сказал Ваня, – он постоянно курит.
Ни подросток, ни юноша никогда не раскроют две правды своей жизни: первая, что он девственник, вторая – что никогда не курил травы. Конечно, с возрастом это проходит и кажется ребяческим бахвальством. Все же в те года это важнейшие события. О чем вы, наивные родители? Какие там успехи в учебе, спорте, творчестве и прочее? Потрахаться, бухнуть и обкуриться – вот предел всех мечтаний.
Ира взяла опорожненную сигарету и аккуратно засыпала в нее содержимое конверта. Затем облизнула пальцы и скрутила кончик папиросы. Получилось таким образом пять зарядов. Ира подожгла один и втянула в себя дым.
– Давай! – сказала она, перевернула сигарету и сунула угольком в рот.
Ваня спохватился, прижал ладонями ее щеки и вдохнул дым, который она выдувала из конца сигареты. Ваня наполнил легкие дурманом, сжал пальцами Ирины щеки и стал их растягивать. Ира опасливо захохотала с угольком во рту и дала Ване затрещину. Она вытащила папиросу и сказала:
– Дурак! Ну давай, кто там!
Все замешкались. Саша подорвался и чуть не столкнулся с Ирой, отчего смутился.
– Так ты что, первый раз? – сказала она.
– Нет, – сказал Саша куда-то в пол.
Ваня зашел за спину и прислонил ладони к щекам Иры так, что Саша оказался между ними.
– Ну, давай, – сказал Ваня.
Перед лицом заклубилась прозрачная дымка, Саша засмотрелся в узорчатые завихрения.
– Давай, тяни, – сказал Ваня.
Саша оторвал глаза от дымки и увидел колючие зрачки девушки. Он со свистом втянул смесь холодного воздуха с гарью сигареты. Внизу защекотало, хотелось кашлянуть и выпустить все наружу.
– Держи! – скомандовал Ваня.
Саша отошел и сел на мокрую лавку. Грудь будто вот-вот взорвется и раздерет горло. Ира взяла второй запал, подожгла и замахала рукой.
– Давай! – сказала она.
