Том приехал в Кэмден-таун на метро. Он плохо знал этот район, хотя провел здесь несколько вечеров в весьма странных местах. Магазины и бары были проникнуты духом андеграунда. Он проверил адрес по телефону и, заинтригованный, остановился перед лавочкой на Бак-стрит-маркет. Теплые тона тканей, сумки ручной работы и тату-салон. Странное соседство, самое меньшее, что можно сказать. Том осторожно вошел и поискал взглядом кассу. Он заметил Дженни, которую узнал по черным волосам, спадавшим на плечи. Для своих сексуальных похождений Эразм всегда выбирал очень симпатичных девушек. Их отношения с Дженни, состоявшие из чередовавшихся разлук и физических контактов, по словам Эразма, нравились ему тем, что не нарушали его тягу к независимости.
– Привет. Я – Том.
– Я тебя узнала, – ответила она с неожиданной улыбкой.
Том не знал, с чего начать, и стал осматривать помещение.
– Это твой магазин?
– Да, уже два года. Я долго колебалась, потом крутилась как белка в колесе, почти не было прибыли. Но в конце концов получилось.
– А что именно ты продаешь?
– В задней комнате – тату-салон, а еще у меня большой выбор вьетнамских сумок. Эксклюзивные вещи, сделанные из старых национальных платьев. Ткань редкого качества.
– Почему именно вьетнамских?
– Я теперь живу там по два месяца в году и таким образом вношу свой вклад в открытие этой страны для тех, кто не путешествует.
– У тебя есть сайт в Интернете? – не удержался Том по профессиональной привычке.
– Да, но я люблю, когда люди приезжают ко мне. Поэтому я не практикую продажи через Интернет.
Когда пауза грозила слишком затянуться, Дженни взяла инициативу на себя. Она взяла яркую сумку и позвала:
– Пошли посмотрим.
Том вышел первым и подождал, пока она закроет свой магазинчик.
– Пойдем. После твоего звонка я все никак не могу поверить, что Эразму угрожает смертельная опасность.
– Я тоже. Эта история очень странная. От полиции невозможно получить информацию.
Они шли разговаривая. По пути Дженни здоровалась кивком с частыми прохожими – что говорило о ее известности в квартале.
– Ты не получала от него известий в последнее время? – спросил Том.
Уже месяца три или четыре, как мне кажется. Он заходил ко мне сюда, в магазин, и тут же убежал. Едва успел рассказать мне о своих новых друзьях.
– То есть?
– Я не все поняла. Короче, он познакомился с людьми и собирался с ними устроить нечто: «Я не могу тебе об этом говорить, но все равно скажу», – с таинственным видом, который он иногда на себя напускает. Он хотел найти место для собрания. «В немного андеграундном стиле», как он мне сказал. Что-нибудь скромное, что-то типа бара для завсегдатаев в подвальчике где-то на отшибе.
– И ты ему нашла такое место?
– Да, недалеко отсюда, в Кэмден-тауне. Рядом с Инвернесс-стрит-маркет. Я подумала, что тебе захочется на него взглянуть.
Днем на темных деревянных панелях на стенах бара был виден слой пыли, пахло спиртным и сигаретным дымом, хотя курение здесь было запрещено. Пока ночная жизнь не вступила в свои права, хозяин не отказывал себе в удовольствии покурить. Бар, концертный зал, ночной клуб – помещений было много. Тусклый дневной свет едва пробивался сквозь толстые стекла выходящих на улицу окон. Дженни сделала знак хозяину, стоявшему, облокотившись на стойку и уставившись в телевизор, включенный на круглосуточный новостной канал. Мужчине было под пятьдесят, но выглядел он лет на десять старше. На Тома он посмотрел подозрительно и настороженно.
– Привет. Это кто такой?
– Друг.
– Ты не местный?
Том оглядел себя с ног до головы, мысленно спрашивая, чем вызван этот вопрос. Возможно, кроссовками и пестрой рубашкой.
– Нет, не местный.
– Так что, ищешь приключений?
– Ладно, Пол, хватит. Мы просто хотели задать тебе один вопрос.
Пол не ответил и налил себе новую порцию виски, не предложив им.
– Помнишь парня, которого я направила к тебе несколько месяцев назад, чтобы устроить в твоем заведении вечеринку?
– Да.
– Вечеринка состоялась?
– Да. Хорошо он меня поимел, этот гаденыш. Зарезервировал мой бар на пятьдесят человек, я задницу себе надрывал, чтобы все тут устроить, да еще им требовался особый виски – «Крегганмор» десятилетней выдержки, «Спешил эдишен». А пришло в конце концов человек десять. Я устроил скандал и все-таки получил с него мои бабки.
– А о чем они разговаривали?
– Без понятия, я ничего не понял. Во всяком случае, в твидовых костюмах они выглядели скованно.
– И ничего больше? Ты не обратил ни на кого особого внимания?
– Нет, кроме твоего приятеля. И еще на одного, который все время говорил. Он единственный выглядел респектабельно. У него голубые глаза, такие… Короче, не хотел бы я с ним встретиться вечером. Он еще пошутил насчет своей фамилии. Погодите. Что-то типа: «Меня зовут Джулиан Трент; последняя буква «т», а не «д», я не слишком моден». Глупо, но меня это насмешило.
Дженни и Том переглянулись. Им требовалось имя, с которого можно было начинать поиски.
– Э! Да я ж не предложил вам по стаканчику.
– Нормально, спасибо, – ответила Дженни, вставая на цыпочки, чтобы чмокнуть его. – Нам пора. Пока. И спасибо, Пол!
