– А если отмашки нет и не будет? Нам тут сидеть, пока не замерзнем? Мы можем послать часть людей проверить, все ли в порядке, – Джек посмотрел в упор на Муллинза. – Или вы знаете, что тут происходит?
– Я понимаю, на что вы намекаете, и мне это не нравится. Я выполняю инструкции, и вам следует делать то же самое.
– Послушайте, капитан, вы не хуже меня знаете, что мы не можем позволить себе ждать, пока нам дадут зеленый свет. Этот летающий армагеддон в космосе тоже не будет ждать зеленого света. У нас один и очень маленький шанс остановить его. Если мы его про… хм… пропустим – другого не будет.
– Хорошо. Несколько человек пойдут и выяснят, что происходит. Остальные сидят и ждут приглашения, – Муллинз хлопнул Джека по плечу. – За нарушение правил нам еще, возможно, предстоит съесть кучу дерьма. Надеюсь, аппетит у вас хороший.
Капитан Муллинз, Джек, Даг и Гэби надели свои биокостюмы, приспособленные для низких температур. Сами по себе костюмы годились для температур около нуля, но специальные вставки позволяли находиться в них при минус сорока по цельсию. Шлемы с аппаратами для дыхания было решено не брать.
Зато все надели очки с оптическим наглазным монитором (ОНМ), так хорошо послужившие им при обследовании инопланетного корабля.
– Проверка связи: раз-два-три, – произнес рыжебородый швед. Голос его едва пробивался сквозь шквал помех.
– Почти не слышно, – констатировал Джек. – Будем объясняться в основном знаками.
– Я возглавляю экспедицию, – счел капитан необходимым напомнить Джеку. – И только я говорю, что делать.
– Капитан Муллинз, – подала голос Анна, – вы не будете возражать, если я присоединюсь к вам?
– Еще чего! – ответил ей капитан с неудовольствием и, обратившись к остальным, добавил: – жестянка будет нас тормозить.
– Она вам не жестянка, – вступилась Гэби. – Ее зовут Анна, и вы даже не представляете себе ее возможностей.
– Спасибо, Гэби, на добром слове…– отозвалась Анна.
– Хорошо, – отрезал Муллинз, вставляя магазин в винтовку
– Штуковину? – повторила за ним Анна с некоторой досадой.
Бортоператор открыл переднюю дверь и откинул лестницу к земле, в царство холода и пронизывающего ветра.
В глазах Мии стояла картина родильного отделения и женщин с Зальцбургом, ждущих двойню. Не подлежало сомнению, что Зальцбург активно развивается. Но механизм, посредством которого взрывная волна воздействовала на ДНК, оставался неясен. Речь, безусловно, шла о технологии, на сотни лет опережавшей человеческую. Ответ на этот вопрос позволил бы, думала Миа, замедлить или даже повернуть вспять происходившее. Для начала следовало понять, каким образом Зальцбург вообще попал в ДНК.
Обычный геном человека включает в себя двадцать три пары хромосом. Происходившие изменения добавили еще одну пару. Феномен был обнаружен Аланом Зальцбургом несколько лет назад, но сам процесс, по мнению его команды, начался в середине 90-х.
Миа включила секвенсор, чтобы определить состав вновь открытого гена
Известно, что Зальцбург появился не в результате взрывной волны с корабля — он появился раньше. А волны воздействовали на хроматиду Зальцбурга, уже присутствовавшую в организме живых существ. То есть она туда попала каким-то другим образом.
Мигающие индикаторы секвенсора напомнили Мии о ее работе на корабле и, по цепочке ассоциаций, – об агентах
А что если не только
Что бы это могло быть? Длина ДНК? Миа морщила лоб. Какой-то ген? Тогда это должен быть ген, общий для всех пострадавших видов, включая десятки видов животных, прирученных или живущих рядом с человеком. По счастью, за последние двадцать лет их геном был подробно описан.
Миа попросила сотрудницу подготовить соответствующую информацию.
Меньше чем через час лаборантка вернулась со списком на пяти листах.
