– Потерять память – все равно что начать новую жизнь. Как будто заново родился. Можешь пересмотреть все свои решения.
Билли сняла туфли и встала.
– Я бы так не смогла, – заметила она.
Одним быстрым движением она скинула черные лыжные брюки, оставшись в свитере и белых трусиках. Поймав его взгляд, обезоруживающе улыбнулась.
– Все в порядке, смотри на здоровье!
Заведя руки за спину и сунув под свитер, она расстегнула на себе лифчик; затем выпростала левую руку из рукава, стянула бретельку лифчика с правой руки, вернула руку в рукав, затем проделала тот же фокус с правой бретелькой – все это с мастерством иллюзиониста.
– Браво! – сказал Люк.
Билли бросила на него задумчивый взгляд.
– Так что же, будем спать?
– Да, давай спать.
– Ладно.
Поднявшись на край нижней полки, она дотянулась до Люка и подставила ему лицо для поцелуя. Чуть помедлив, он прикоснулся губами к ее губам. Билли прикрыла глаза. Он ощутил, как быстрый язычок ее облизнул его губы; затем она отстранилась, и ее лицо исчезло внизу.
Люк повернулся на спину и закинул руки за голову. Он думал о том, что всего в нескольких дюймах под ним лежит Билли, прекрасная и желанная, с округлой маленькой грудью под пушистым ангорским свитером, со стройными обнаженными ногами… Но усталость взяла верх, и через несколько секунд он крепко спал.
Люку приснился эротический сон. Это был шекспировский «Сон в летнюю ночь»: он был ткачом Основой с ослиной головой, и феи – прекрасные девы со стройными ногами и округлой маленькой грудью – целовали его в мохнатую морду, а Титания, царица фей, расстегивала на нем брюки, пока колеса поезда выводили свою нескончаемую песню…
Просыпался он медленно и неохотно, не желая расставаться со страной фей и возвращаться в мир ракет и железных дорог. Однако, проснувшись, обнаружил, что его рубашка расстегнута, как и брюки, а рядом лежит прекрасная фея и нежно его целует.
– Проснулся? – шепнула она ему в самое ухо – человеческое ухо, не ослиное. – А то, знаешь, не хочется тратить свой пыл на мужчину, который спит и ничего не чувствует!
Люк коснулся ее, провел рукой по ее плечу, стройному стану, бедру. Билли все еще была в свитере, но трусики исчезли.
– Я чувствую все, – проговорил он хриплым от желания голосом.
Билли привстала на четвереньки и нависла над Люком, втиснувшись в узкое пространство между ним и потолком купе. Неотрывно глядя ему в глаза, опустилась на него. Испустив судорожный вздох наслаждения, Люк скользнул в ее влажную глубину – а колеса все пели им свою безыскусную песню.
Люк сунул руки под свитер Билли, чтобы ощутить мягкость и округлость маленьких грудей.
– Они тоже скучали по тебе! – прошептала она ему на ухо.
Ему казалось, что все это продолжение сна: мчался вперед, раскачиваясь на стыках, поезд, а Билли покрывала поцелуями его губы, щеки, лоб, глаза. Он обнял ее и крепко прижал к себе, словно желая убедиться, что она человек из плоти и крови и не растает в его объятиях. Но едва он подумал: «Хочу, чтобы это длилось вечно!» – как тело его, у которого были другие планы, взяло верх над разумом; Люк тихо застонал и содрогнулся, охваченный волной острого наслаждения.
Когда все закончилось, Билли прошептала ему:
– Не шевелись. Обними меня крепче.
Она зарылась лицом ему в плечо, обжигая горячим дыханием. Люк лежал неподвижно, не выходя из нее, – а она содрогалась и выгибалась в судорогах наслаждения, снова и снова, пока наконец с глубоким вздохом не упала ему на грудь.
Несколько минут они лежали вместе; но спать Люку больше не хотелось. Билли, видимо, чувствовала то же самое, потому что сказала:
– У меня есть идея. Давай-ка помоемся.
Он рассмеялся.
– Да уж, вымыться мне в самом деле не помешает!
Она скатилась с него и спрыгнула вниз, он последовал за ней. В углу купе была крошечная раковина с умывальником. Билли нашла в шкафу полотенце для рук и кусочек мыла, затем наполнила раковину горячей водой.
– Сначала я тебя вымою, – предложила она, – а потом ты меня.
И начала его мыть – удивительно интимно и нежно, Люк даже глаза прикрыл от удовольствия. Билли намылила ему грудь и живот, потом присела, чтобы вымыть ноги.
– По-моему, ты что-то пропустила, – заметил он.
– Не переживай, самое интересное я оставлю на десерт.
Когда Билли закончила, Люк сделал то же самое для нее – и это оказалось еще приятнее. А потом они снова легли рядом, теперь на нижней полке.
– Скажи-ка, – начала Билли, – ты помнишь, что такое оральный секс?
– Не помню, – ответил он. – Но догадываюсь!
